Дневники Обормотня

Ждёт, что я, поджав хвост, испугаюсь и дам дёру! А потом устроит краткую, минут на сорок, речь для стаи, на тему «Вот видите, кого вы себе в вожаки вместо нормальных волков выбираете?»

Сам старый волк смотрел на меня с едва обозначенным любопытством; мысли закрывать я уже умею, а покерфейс держать – нет. Мимика мохнатиков в разы богаче звериной, и мне это нравится! Но помочь мне помогли, старательно не заходя за рамки «критического минимума». Дед Костя достал из кармана ножик. Не мой трофейный, а другой.

– Тяжко будет стае без моей волшбы, ну да Луна рассудит.

Шерсть у меня на загривке опять приподнялась от воспоминаний. Шептун хренов…

– Послушай старшего, ребёнок. Коли оплошаешь – так выживешь хотя бы. Федька он тебе не Сашенька, обормот восторженный, Федьку настоящий Зверь держит. Опасный! Буйный!

Я угрюмо посмотрел на колдовской нож, помощь которого мне предлагали.

– Давайте ножик ваш. Спасибо…

– Не за что, Лёшенька. – кивнул вожак, и довольный ушёл прочь. Лунное любопытство только начало раскачиваться, и сонно махало транспарантом «Какого хвоста я снова Лёшенька?» Но ответ я и сам знал: просто один Обормотень снова получил щелчок по носу.

Эти качели начинают бесить! То я рвусь доказать, что я – самый сильный, и со всем справлюсь, то наоборот – готов сжаться в комок, спрятаться от того, что меня ждёт! Хочется даже не расследовать тайну пугающей весёлости деда Кости, а задвинуть её куда подальше, потому что воображение рисует сцены в лучших традициях сказок Андерсена.

«Утром и днём к Фёдору в полнолуние не лезь, но ближе к вечеру он становится более открыт для разговоров» – таким был один из советов Льва Леонидовича. А я стоял перед дверью. Интересно, куда дед Костя нож воткнул? Потому что отсюда я его не вижу. Осмотрел всю дверь, нашёл несколько щелей, где ему могло быть место… плюнул, вошёл так.

Внутри было темно и пусто; «собеседники» не убираться сюда ходят, только развлечь трёпом. А самому Фёдору по барабану, что на пустых книжных полках в коридоре – пыль, толщиной с пуховый платок. Вперемешку с шерстью: пушистые собаки оставляют примерно в три раза меньше шерсти, чем один трёхметровый оборотень.

Фёдор лежал в углу не то спальни, не то гостиной; без мебели не поймёшь! Из украшений – только подранные обои.