Дракон

Не огнём, как ожидал того Беломир. И не холодом, как говаривал дед, на старости лет видно оскудевший умом. И от огня, и от хлада обереги у Беломира были, не страшился он ни того, ни другого. Но от того, чем дохнул дракон, уберечься парень не удосужился. Густое облако, переливающееся голубым и серебряным, окутало подмастерье, сковало его мышцы силой неодолимой. Замер парень, словно каменный, тела своего не чувствуя, но живой и, ежели верить ощущениям, вроде и невредимый.

Дракон удовлетворённо фыркнул, да и расплылся в широкой улыбке.

То ли сытную трапезу предвкушая, то ли по иной какой причине. Беломир тем голову не забивал, искал он в себе силы и удаль, чтобы из странных оков, собственным телом подло учинённых, вырваться. Не выходило.

Чудовище потянулось, широко зевнуло, продемонстрировав впечатляющую пасть полную внушающих уважение клыков и зубов, поднялось на лапы. Встряхнулось, словно большая собака, покрытой вместо шерсти серебряными «монетами» чешуек. Без спешки, потешно переваливаясь, потрусило к Беломиру.

Тот, запрещая себе бояться, из последних сил рванул всем непослушным телом, но остался неподвижным, только ощутил мизинец левой руки. Эта неожиданная перемена приободрила Беломира, он снова рванулся...

Меч просвистел возле самой морды дракона, тот едва успел увернуться. Беломира занесло: в этот рывок освобождения он вложил слишком много сил, сумев-таки освободиться и этим же движением атаковать. Занесло сильно – парень сделал шаг-другой, запнулся, запутался в собственных ногах и упал на одно колено.

Дракон поспешно отпрыгнул, тут же отрыгнул ещё раз, на всякий случай, и снова дохнул. Уже знакомое облако окутало Беломира, и того вновь предало собственное тело. Хотелось рычать от отчаяния и обиды, но предательское оцепенение не позволило.

Не спеша приближаться, дракон внимательно присмотрелся к беспомощной жертве, а затем дохнул на неё ещё раз, для гарантии. Лишь после этого чудовище подошло ближе к статуе из плоти и крови.

Разинуло свою жуткую пасть, осторожно схватило Беломира за шиворот, оторвало от пола и поволокло.

Отнорок, так тщательно и тщетно искомый Беломиром, обнаружился за загоном с козами. Скрытый тяжёлой тканевой занавеской, покрашенной в цвет стен, а потому даже вблизи трудноразличимый, он оказался коротким и привёл в очередной небольшой зал. Вдоль стен стояли просторные клетки с удобными на вид скамьями и чисто выскобленными столами.