Паж его величества

Или погибла, пытаясь выбраться. Нет…

С ужасом я понял, что думаю не о Мор Ране, а об Ирии. Меня затрясло.

— С чего ты взял, что мы идем? — возразил герцог. — Нам надо наблюдать.

— Мы уже увидели, кто гробницу открыл, — не своим голосом сказал я. — Теперь увидим и… ее.

Валхар не стал ждать. Он шагнул в темный зев тоннеля. Мы заметались. Идти или нет? Нельзя ничего менять. Но если Ирия… нет, Мор Рана внутри, то кто, как не мы сами, выходит, ее вытащил? Если рисе пришел и заговорил с нами, значит, так и надо было?

На раздумья не оставалось времени.

Глядя, как рисе постепенно исчезает во тьме гробницы, я четко понял: он сделает, что задумал, с нами или без нас.

— Ваше благородие… — воззвал я.

Мгновение, второе, третье. Тай вогнал меч обратно в ножны.

— Чтоб его!

Мы нырнули в тоннель, и рубеж невозврата был пройден. За нами по пятам последовал соткавшийся из роя зеленоватых искр Сейха.

Впереди плыли шаги нашего проводника, Тайрана и огонек факела. Коридор долго шел прямо и немного вверх.

Долго ничего не происходило, мы не останавливались, и стук подошв и шорох меха Сейхи сделались однообразными. Было прохладно и душно, и меня начало клонить сон, это в колдовской гробнице-то.

— Что-то впереди, — пророкотал Сейха и остановился за миг до того, как это сделали Валхар и Тайран.

Раздалось гулкое клацанье. Потом еще раз.

— Простая, — услышал я голос рисе. — Перевертыш.

Прелесть какая. Наступишь и кувыркнешься в подземелье. Здесь — на веки вечные.

Еще немного, и мы очутились на перепутье.

Коридор растраивался. Прямо, влево, вправо.

Факел Тайрана сильно прогорел. Герцог посветил во все проходы по очереди. Валхарстоял и не двигался, видимо, раздумывая.

— Выглядят одинаково… нет. Один вниз. Другой вверх, — сказал Тайран. Коридоры подхватили его слова и понесли, отражая эхо.

Сейха потянул носом воздух.

— Здесь нельзя долго находиться, — сообщил он.

— Здесь нигде нельзя, — согласился Рисе. — Лабиринт вечно меняет сам себя.

Лабиринт перестраивается.

Вот так магия. Вот так ловушка. Даже если выберешь правильный путь, не успел — и все кончено.

Развилка тихо, но угрожающе заскрипела. Я не могу сказать, откуда исходил звук. Казалось, что отовсюду.

— Пойдем поверху, — решил Рисе. — Оттуда можно будет пробиться наружу, если что.

Я поежился от его слов. Пробиться наружу, то есть разбить стены горы и выйти на поверхность. Если мы не успеем или пойдем не туда.

Один за другим мы нырнули в боковой коридор.