Паж его величества

Наш маленький костерок, который грозил угаснуть, разгорелся снова. Я подложил туда веточек. Ирия сказала:

— Как ни странно, но вы оба правы. Это колдовская гробница. Восемь сотен лет назад там запечатали темную волшебницу Мор Рану.

Мы невольно заулыбались. Этим именем пугали детей, и оно даже стало частью некоторых ругательств. В Эйлестории говаривали «мор тебя порази!». Мор Рана была героиней многих сказок о прекрасных принцессах и злой колдунье. Я услышал, как герцог хмыкнул.

Ирия строго посмотрела на нас и продолжила:

— Она существовала на самом деле.

Если вы хоть немного знаете историю, то должны помнить, что тогда в Эйлестории царила Вечная мерзлота. Ее наслал на королевство Яг Морт. Целое столетие короли год от года взывали о помощи, обещая несметные богатства тому, кто освободит страну от ледяного плена. И вот однажды такой человек нашелся.

— И это оказалась Мор Рана, — вставил Тайран.

Бросив на него взгляд, я воочию увидел, как у него сводит челюсть. Он схватился за нее обеими руками и замычал.

Я обернулся на фею. Та даже не смотрела в сторону герцога. Впрочем, не успел я попросить ее перестать, как все уже закончилось. Тайран свирепо уставился на Ирию, но прикусил язык.

— Именно, — подтвердила фея, — колдунья Мор Рана.

На нас налетел холодный порыв ветра. Он взметнул прошлогоднюю листву и бросил ее нам в лицо вместе с тонкими струями дождя. Слабый огонь костерка потух. Стало совсем холодно.

— Она взялась из ниоткуда и заставила ледяного великана отступить, — продолжала Ирия.

— Однако сделала она это только затем, чтобы самой захватить власть. Это стало началом эпохи магических смут.

Вот бы учебники по истории писались так же ясно и коротко. А то «в году таком-то провинции такой-то, при короле Рихгарде Пятом, который позже стал известен как основоположник долгосрочных торговых отношений с империей Бахтриш, чьи границы тогда пролегали севернее хребта Кагекуры…».

Ирия снова разожгла костерок.

— Мор Рану поймали и погребли на Долгой Горе.

Гробница запечатана сильнейшими заклятиями.

— Чьими? — не удержался я от вопроса. — Фей?

Почему-то мне было сомнительно, чтобы феи сумели побороть темную волшебницу. Уж не знаю, почему. Видимо, мне они представлялись слишком добренькими.

— Нет. Неких очень могущественных существ, о которых я вам уже не буду рассказывать, а то до ночи тут просидим, — ответила Ирия и потянулась.

— Вы говорили, что печати на горе сломаны, — вспомнил я.

— Да.