Музыка джунглей

Глядя на него, Грибок поёжился и плотнее закутался в одеяло.

— Вставай, Грибыч! Погреемся! — приветствовал его Гоппля, насмешливо улыбаясь. — Давай, вылезай, чего надулся!

Грибок лишь фыркнул презрительно. Гоппля подошел к краю плота, присел на корточки и, с силой оттолкнувшись, нырнул, подняв фонтан брызг. Его седая голова появилась из-под воды в десятке метров.

— Водичка — блеск! — громко отфыркиваясь, во всеуслышание объявил он. — Эй, молодёжь, вылезай купаться! Быстренько, быстренько в воду!

— Давайте, пока есть возможность, — одобрил Свистоль.

— На реке такие крокозябры водятся, не больно-то поплаваешь!

Смоукеры один за другим просыпались. Когда над плотами возникли и потянулись вверх первые клубы табачного дыма, Большой Папа, охая и покряхтывая, взобрался на крышу навеса.

— Курильщики табаку! — неожиданно звучным голосом провозгласил он. — Заканчиваются последние минуты нашего пребывания на родной земле! Старейшие из вас ещё помнят, как мы пришли сюда и основали эту деревню.

Это была хорошая деревня; и место это тоже хорошее, правильное! Теперь же мы уходим навстречу неведомым опасностям, но нам ли их бояться! Мы всё преодолеем и ещё курнём славного табачку, одолжив огоньку друг у дружки!

Молодёжь захлопала в ладоши и заулюлюкала радостно; старики улыбались. Даже Грибок после Папиных слов стал выглядеть не столь хмуро, с робкой надеждой взирая на него: никогда ещё Папа не разговаривал так торжественно. «Курильщики табаку», надо же!

— Смоукеры! — продолжал Папа.

— Вы все уже знаете, что мы плывём в Вавилон. Там, в этом великом городе, мы заживём новой жизнью, и будет она, я надеюсь, ещё лучше прежней! Но на время пути нам надо избрать того, кто станет командовать нашей флотилией. Ибо дорога предстоит нелёгкая, и нам не обойтись без надёжного... э-э... адмирала!

— Тебя! Тебя изберём, Папа! — кричали ему.

— Нет-нет, друзья мои! — покачал головой Папа. — Я уже стар; глаза мои не те, что прежде. Нам нужен молодой флотоводец! И я предлагаю.

.. — тут он сделал паузу.

Смоукеры зашушукались.

— Предлагаю выбрать Пыху! Он молод, но умён не по годам, и никто, я думаю, не сможет возразить против того, что уж он-то — правильный смоукер!

Физиономию умного не по годам Пыхи медленно заливал густой румянец.

— То-то, что молод... — проворчал Грибок; но молодёжь встретила заявление Папы радостными воплями.

— Согласны ли вы? — с улыбкой, прячущейся в бороде, спросил Папа.