Музыка джунглей

Старейшины хмыкали и кряхтели, пряча глаза: никто не решался возразить Папе в открытую.

— Вот и славно, — как ни в чём не бывало подвёл итог самый правильный смоукер. — Давай, Пыха, приступай к своим новым обязанностям...

— Это я называю — давить авторитетом! — прошептал на ухо Папе Свистоль, когда тот спустился с навеса.

— Ну... Мы же с вами решили, что будем потихоньку продвигать парня, — чуть смущённо ответил Папа.

Смоукеры взялись за вёсла. Пыха, стоя на носу, пытался освоиться в новой роли. Сперва плыть было легко: плоты шли над вырубками, затем над затопленной деревней, лишь изредка задевая днищами скрытые водой ветки.

Одна из корзин вдруг всплыла, рассеивая вокруг клочки сена, и закачалась на воде. Племя радостными воплями приветствовало это зрелище.

— Гляди, гляди, поплыла!

— Здорово!

— Чья же это? Гоппля, не твоя, часом? Уж больно неугомонная!

Последнее заявление было встречено взрывом хохота. «Что за странный народ! — думал Папа. — Сколько уже живу среди них — и всё не могу привыкнуть.

За эти годы я должен знать каждого как облупленного; ан нет! Казалось бы, сейчас им только горевать да оплакивать свою злосчастную судьбу. А они покуривают да веселятся! Неужели и вправду — чем меньшим ты владеешь, тем легче и радостнее тебе живётся? Я никогда не был безоговорочным сторонником данной концепции, но сейчас готов признать, что в ней что-то есть».

Сразу за деревней начинались высокие заросли кустарника, сейчас еле виднеющегося над водой, и там плоты в первый раз забуксовали.

Смоукеры попрыгали в воду и, подбадривая друг друга криками, стали проталкивать их сквозь тугое сплетение ветвей. Те сердито скребли по днищу, не пускали с насиженных мест... Гребцы налегали на вёсла. Пару раз пришлось взяться за топорики. Внезапно между деревьями замаячил просвет.

— Река! Река! — радостно загомонили все; и тут откуда-то из густой хвои над плотом послышался вопль:

— Стойте!!!

Охотники, присев от неожиданности, схватились за духовые трубки.

— Подождите! Доунт шут! Нихт шиссен!! Возьмите меня с собой!!! — по стволу склонившейся над водой бородавчатой сосны торопливо слезала какая-то всклокоченная личность.

— Нихт шиссен, майне либен зольдатен! — приветливо откликнулся полиглот Свистоль, с любопытством разглядывая странную фигуру.

Та спрыгнула прямо на плот, изо всех сил прижимая к груди завернутый в лохмотья свёрток.

— Защиты и справедливости! — прошептал незнакомец, испуганно таращась на смоукеров.

— Гм...