Почему дедушка Ленин будет жить вечно

Это первый съезд партии без вашего участия, товарищ Ленин, но вы можете быть уверены, партия не сбавит…

— Да, насчёт съезда,— Ленин встрепенулся и заговорил быстро-быстро, словно только что проснувшийся,— Насчёт съезда вот тут… да тут прямо в конце рассказа очень-очень хорошо написано как раз то что нужно сделать посмотрите скорее это очень важно это важно для съезда смотрите…

— Что такое?

— Вот-вот,— похожая на ржавый крюк грузчика рука стучала по странице,— вот тут, я просто не вижу, вы сами должны прочитать мне Надежда Константиновна читала очень верно я просто сам не вижу…

— Да что там такое?

Больше всего хотелось вот прямо здесь, сейчас свернуть шею этой трясущейся восковой кукле с острой бородкой, которая не может сама ходить, есть, пить, справлять нужду.

Единственное, что может — цепляться за власть.

— …вы должны вот посмотрите тут очень важно почти вся моя позиция насчёт Съезда очень верно очень кратко этот Лондон очень верные талант он всё угадывает вот посмотрите это касается и вас…

Коба склонился над страницей и прищурился, пытаясь понять, в какой абзац тычет трясущийся крюк.

Дыхание Вождя щекотало лицо.

— Я ничего не…

Жёлтые, полустёртые зубы Ильича впились в шею и прокусили сонную артерию. Сталин охнул, хотел позвать на помощь, но вместо крика изо рта хлынула кровь.

...Простучали шажки, хлопнула дверь.

— Наденька, что тут у вас? «Письмо к съезду»? Выкиньте, оно больше не надо. Вот-вот, я сам, сам поеду и выступлю, всё, что надо, скажу. Распорядитесь подать машину.

Надежда Константиновна ахнула — Ильич прекрасно держался на ногах, и, казалось, сбросил лет двести.

Лысина сверкает, словно свежевымытый паркет, глазки стреляют, как два наганчика.

— Кстати, Наденька, а кто у нас в партии самая известная контра? Троцкий, Зиновьев… кто там ещё?

— Каменев, Владимир Ильич.

— Такой полнокровный? Вот-вот, это очень хорошо, что он полнокровный. Составьте, пожалуйста, список всей этой контрреволюционной банды, пометьте двумя синими крестами и отправьте Феликсу Эдмундовичу.

Он разберётся. То, что он пришлёт, отправьте ко мне в спальню и ни в коем случае не трогайте!

Пока подавали машину, Ленин перечитывал последние строчки рассказа:

«Его койка была набита сухарями. Матрац был полон сухарей. Во всех углах были сухари. Однако человек был в здравом уме, он только принимал меры на случай голодовки»

— Да, так оно и есть,— сказал Ильич, закрывая книгу,— Правда, жесточайшая, неприкрытая правда. Джек Лондон — настоящий пролетарский писатель.