Почему дедушка Ленин будет жить вечно

Про это никогда не будет ни в одном учебнике истории, ни в одной книжке воспоминаний, ни в одной архивной рукописи. Сотни и тысячи исследователей из коммунистического Завтра будут составлять поминутные биографии Ильича и с феноменальной изобретательностью, на которую способны только учёные, доказывать, что в это время Ленин сидел на явочной квартире и двенадцать часов в сутки, пока руку не сводило судорогой, писал-писал-писал книги, брошюры и статьи, выходившие кусками в бесчисленных однодневных газетёнках.

…волочили через всю улицу, втроём — он Олень и ещё третий, какой-то рабочий с безликой кличкой. Впрочем, возле домика Ильич отдышался и пошёл сам, а возле входа отряхнул пропахший порохом пиджак и попросил заняться телом провокатора. Нет, не задело, он просто малость испугался.

Всё совещание Сталин смотрел как сквозь матовое стекло, и не сказал ни слова и даже когда Олень доложил, что тело закопали возле большого валуна за железной дорогой, легче не стало.

Уже после совещания Коба прокрался к Ильичу со спины (тот что-то подозревал, так и норовил к чему-нибудь прислониться) и разглядел пять аккуратных дырочек в сером пальто — полукругом, через грудную клетку, хребет, левое лёгкое и сердце.

Только тогда Коба понял, что, если начнётся борьба, победить Ильича будет не так-то просто — не как какого-нибудь Керенского или Зиновьева. В револьвере Ильича были патроны, каких не смог бы раздобыть простой революционный матрос.

— …напрягает в последние силы — и впивается в шею волку! Вы представляете? Пьёт кровь, и силы к нему возвращаются. А потом он добирается до берега и его спасает судно.

— Да, товарищ Ленин, очень верный и своевременный рассказ. Нужно распорядится товарищу Луначарскому. Тиражи должны быть массовыми, доступными каждому рабочему.

— Вот-вот…— приступ активности минул, и Ильич опять обмяк в кресле, бездумно разглядывая парализованные руки,— да, товарищ…

— Я насчёт предстоящего съезда.