Дело о диффамации

— Я выпустила экспресс-номер, — жуя, доложилась Змееслава. — Одному этому говнюку… прости, Вадик… посвящённый. Уж таким я его выставила брутальным мачо с нежной душой, последним рыцарем современности, зерцалом мужества, светочем благородства. Превознесла репертуар: шедевр современной поэтики, ритмический идеал, пульс поколения… Тьфу, пойду рот с мылом вымою! И на обложку гляньте: орёл, да и только. А лысина его даже украшает.

Зверовид знал многих, кого, по его мнению, лысина украшала, но вступать в эмпирический спор на эту тему было не место и не время.

— Вот, сами посмотрите, — заключила Змееслава, выкладывая перед товарищами по команде свежий оттиск журнала. — Он вроде доволен остался, сказал, что к журналу претензий не имеет, что журнал был введён в заблуждение недобросовестным журналистом. Но кота он желает наказать.

— Сволочь, — сказал, как сплюнул, кот. — То есть сдай меня — и спи спокойно, так что ли?

— А что он в том доносе написал-то? — вспомнил спросить Зверовид.

Кот хмыкнул:

— Да сущую правду! Что оба политически неблагонадёжны, спят и видят остаться за Бугром или за Морем.

Что у обоих коммерческая недвижимость в Заречье. Причём если свалит Алконост, тут плечами пожмут и возьмут вторую такую из общей очереди, но Гамаюн — дело другое, он, можно сказать, первый голос Златоглавья. Так что государство подсуетилось и визы им не выдало. Твоего папеньки, Царевич, приказ Иностранных Дел!

* * *

Вечером праздновали первую победу, а утром выспаться не дали: из отдела прибежал стажёр гридень, сообщил, что полковник велел срочно быть, а в суть дела вдаваться не стал.

Так что царевич даже позавтракать не успел, как уже стоял вытянувшись пред грозны шефовы очи.

— Ну и что ты натворил? Казна закрыта на учёт, аудиторы яйца бьют. Подьячие из приказа драгметаллов посланы на ремонт городского тына, дьяки — посажены на диету. Алконост разучивает жалостный сиротский репертуар. Прокуратура озабочена, были ли в яйцах птенцы, и не переквалифицировать ли дело о мошенничестве в дело похуже.

Пташке повезёт, если окажутся болтуны, все в маменьку. Меня и то спрашивали, кто постановление об аресте подмахнул? Хорошо, в судейском приказе нашли виноватого: за мзду расстарался. И чего тебе спокойно на службе не спится? При батюшке-то твоём тишь да гладь…

— Ну сами видите, что под поверхностью той глади.

— Вижу, — взрыкнул полковник. — А тебе приказ: дело это котское отставь, есть для тебя другое, срочное, с политической подоплёкой. Эврибёрда видел?

— Видел.