Дело о диффамации

Будет также излишним добавить, что из моих яиц никто не вылупляется! Составляется акт приёма-передачи, все яйца маркируются индивидуальным номером и входят в неприкосновенный Золотой Фонд Златоглавья.

— Замечательно! — Щука широко улыбнулась. — Тогда вы не будете возражать, если суд запросит в качестве образца одно из таких яиц: скажем, из последнего налогового платежа?

Благо, гонцу недалеко было бежать, государственная казна хранилась в недрах Горыныч-холла, образно говоря, в его «желудке». Яйцо доставили с почтением к его ценности, на бархатной подушке и под стеклянным колпаком.

За несколько минут до яйца Щука пригласила эксперта-ювелира Белку и как раз выясняла перед высоким судом степень его компетентности.

— Всю жизнь этим занимаюсь, у меня лавка в центре города. Плачу аренду и за охрану из двух стрельцов. В основном, конечно, орехи, но скорлупа есть скорлупа.

На яйцо Белка взглянул свысока, откинув голову, затем вставил в глаз линзу и внимательно изучил клеймо.

— Штамп подлинный — или подделка весьма высокого уровня.

— Оно не может быть подделкой, — сказал гонец, — я не выпускал его из рук с того момента, как подписал акт передачи, а охрана не выпускала из виду меня.

В этот момент точно рассчитанным движением Белка уронил яйцо. Блестящие осколки брызнули во все стороны. Зал откликнулся скандализированным «ах».

— Вы просили экспертизу, — невозмутимо сказал ювелир. — Вот вам экспертиза. Золотое яйцо не разбилось бы, только сплющилось, не потеряв в весе, а стало быть — в ценности.

— Уж я не знаю, как там с детьми, — заметила Щука, — но по уплате налогов и мошенничеству в особо крупных размерах к госпоже Алконост большие вопросы. Уважаемый суд, нельзя ли отправить эти осколки на криминалистическую экспертизу с целью установления их соответствия осколку, предъявленному госпожой Рябой? Мне кажется, было бы разумно пересмотреть то старое дело об алиментах. И ещё, я ходатайствую об освобождении обвиняемого из-под стражи, поскольку очевидно, что общественной опасности он не представляет.

У нас, подумал Зверовид, большой вопрос: как вообще случилось, что его арестовали?

* * *

Им удалось заменить меру пресечения на домашний арест, каковой арест Баюн отбывал теперь в покоях царевны Змееславы и рассчитывал принять активное участие в деятельности инициативной группы. Учитывая кадушку с адвокатом, в покоях уже и повернуться было негде, а Зверовид состоял при деле в качестве подносчика фаст-фуда: всем очень понравилась давешняя шаурма.