Невыносимые. За порогом и дальше

И вот: сегодня в погреб составлены вишневые, яблочные, малиновые варенья, а в тазу остывает багряный барбарисовый сироп, и от всего этого должно становиться светло и спокойно на душе, но на самом деле горло ей грызет щемящее чувство заброшенности, в глазах щиплет, а стоит их закрыть – накатывает ужас, такой детский и глупый, до тошноты. И все эти чувства – они такие большие и страшные, словно на самом деле кругом остались лишь голые камни и затянутые паутиной стены, и совсем не верится, что настоящие не они, а таз пахучего варенья на столе и вычищенный к зиме, посветлевший, свеженький дом.

Он был так светел и опрятен, что даже Истри с утра покинул свое гнездо в каморке и пробежался по столу, радостно приговаривая всякие обычные для хатника милые глупости.

Через открытое окно пахло крокусами, и этот осенний запах, смешиваясь со сладким ароматом варенья, тревожил еще сильнее.

Анаэн неслышно вошла, поглядела на Алеру, покачала головой, но промолчала, отвернулась к печи, загрохотала там чем-то.

Алера вздрогнула, оставила в покое таз, села за стол, потерла лоб. Медово-ягодный сироп растекался ровной ароматной лужей, мягко охватывал бока барбарисин. 

Эльфийка задвинула заслонку на печи, подошла к столу, поставила перед Алерой кувшин с мятным отваром и невозмутимо спросила:

– Чем ты так расстроена?

– Я не расстроена, – буркнула Алера. – Я зла. Всегда злюсь, когда они уезжают.

– Зачем ты злишься?

Девушка дернула плечом.

– С тем же успехом можно сердиться на погоду.

Ты знаешь, что Элай не может не ездить в Эллор, пока не получит ветку для лука.

– Знаю. Но они могли бы… хотя бы сделать вид, что им не больно-то туда хочется.

Анаэн усмехнулась.

– Так ты злишься, что они уезжают отсюда или что уезжают туда?

Алера пожала плечами, снова взялась качать таз туда-сюда. 

– Вы что, поссорились? Они разве не зовут тебя с собой, м?

– В этот раз не звали, – неохотно ответила Алера и оставила варенье в покое, выпрямилась на лавке, взяла кувшин с отваром.

– Они уже поняли, что я туда не поеду.

– А почему не поедешь?

– Потому что я ненавижу Эллор и еженощно мечтаю, чтобы он провалился в какую-нибудь демонову задницу.

Эльфийка закатила глаза и тоже присела за стол. Алера мрачно цедила отвар, и лицо её было столь трагично, словно в чашке плескался смертельный яд.

– Девочка, что происходит на самом-то деле?

– Ничего особенного, Анаэн. Я просто не люблю, когда они уезжают.