Странные вещи

— Огюст Листер де Люмьер, — быстро отвечаю я.

— Еще! — требует мсье Анри.

— Что еще? — не понимаю я.

— Еще имена.

— Это все, — поживаю я плечами и чувствую, как по спине бежит холодный пот, ноги меня уже почти не держат, а боль в плече усиливается.

— Это не все, мадемуазель, — резко поднимается капитан и почти вплотную подходит ко мне. — Прежде чем разыгрывать этот спектакль, вам следовало бы узнать, как звали мсье де Люмьера на флоте. Ваше выступление имело бы успех, потрудись вы перед этим узнать больше о тех людях, о которых собираетесь рассказывать.

«Они не поверили мне. Но почему?!» — проносится в голове мысль, а я уже гордо вскидываю голову, чтобы посмотреть в глаза капитану и воскликнуть: «Я говорю правду!» Но боль, скопившаяся в плече, резко пронизывает все мое тело, в глазах темнеет и, прежде чем потерять сознание, я совершенно неосознанно улавливаю: «… на флоте…», а потом, наверное уже во тьму, окутавшую меня, шепчу: «Белый Лис. Его зовут Белый Лис».

Глава 16

Анри

— Мне бы вправить мозг вам обоим, господа, — бурчит доктор, расстегивая одежду девушки, когда я, успев вовремя подхватить ее, принес и уложил беднягу на кровать в той каюте, что рядом с лазаретом.

— Придумали, тоже мне! Допрос устроили! Она еще слаба, чтоб с вами воевать. Кем бы она ни была, дайте ей поправиться сначала, а потом уж и допрашивайте. Вот, рана открылась. Ах ты ж… Вот же ж… — хлопочет он у тела девушки. — Мистер Саймон, несите бинты и розовое масло! — кричит док, а я стою, задумавшись.

Она сказала: «Белый Лис». Да, она это сказала, прежде чем потерять сознание. Конечно, это еще ничего не доказывает. Но все-таки подтверждает тот факт, что девушка близко знакома с семьей де Люмьер.

Как правило, летными прозвищами своих капитанов называют только коллеги, матросы и работники канцелярий портов. Но их обязательно знают и члены их семей, ведь это скрыть от них невозможно. Простые обыватели и жители островов не настолько осведомлены о воздухоплавателях.

Чаще всего на тверди используются родовые фамилии. В данном случае — де Люмьер. А вот на флоте у этой же личности должно быть прозвище. А все почему? Да потому, что капитаном воздушного судна может стать каждый, независимо от титула и родословной.

Здесь, в воздушных просторах, важны навыки, умения и мастерство, а не аристократические титулы. Небеса одинаково благосклонны и беспощадны к представителям всех сословий.