Странные вещи

Теперь боцману приходится защищаться, а капитан, получив отпор, отходит назад и, все еще вертя саблями, которые со свистом рассекают воздух, громко делает замечание своему противнику.

— Левая рука, О’Нил, — указывает он на соответствующую конечность соперника. — Она у тебя как колбаса свисает. Напряги ее, иначе я настругаю эту колбасу на бутерброд.  

— Сейчас мы посмотрим, кто кого настругает, — пререкается боцман с легкой усмешкой, но левое плечо разминает, а потом, готовясь к атаке, становится в позицию, поднимая правую руку и направляя саблю на оппонента.

— Хоуп! — командует капитан и сосредотачивает все внимание на нападающем, чье яростное наступление не заставляет себя долго ждать.

Снова звон стали и двое сражающихся мужчин несколько минут без остановки то нападают на друг друга, то отступают, продолжая кружить по арене. Я же, затаив дыхание, восхищенно наблюдаю это завораживающее зрелище. Единственный вопрос, которым задаюсь сейчас: как они успевают улавливать эти молниеносные нападения друг друга, изворачиваться, не позволяя оружию коснуться их тел, отражать удары и атаковать в ответ?

Замечаю, что дерутся они на равных.

Если Шон говорил, что О’Нил мастер рубиться на саблях, то капитан никак не уступает ему по мастерству. Надо же! А со шпагой он тоже так же искусно управляется? Может попросить его вместо Шона дать мне пару уроков фехтования? Нет-нет, он вряд ли согласится… или согласится? А я? Буду на него смотреть, разинув рот, или буду учиться? Нет уж, лучше не рисковать, ведь если первое, то может догадаться, что я не парень, или… что еще хуже, заподозрит во мне парня, млеющего от мужчин… Вообще ужас!

— Хоуп! — вдруг прекращает схватку капитан.

— На сегодня достаточно, — чуть запыхавшись, он машет рукой взмыленному и раскрасневшемуся О’Нилу и отдает свои сабли мистеру Фарли.

— Да, капитан, — с облегчением выдыхает утомившийся боцман и «пятой точкой» плюхается на стоящую рядом бочку, радостно улыбаясь и кивками отвечая на одобрительные возгласы довольных зрителей, которые подходят и похлопывают его по широким плечам.

 

— Ты сегодня был просто «зверь»! — иронично качает головой Шон, обращаясь к капитану, который, приняв от матроса небольшое полотенце, смахивает капли пота с лица и шеи. — Загонял О’Нила, вон смотри, пыхтит, как паровоз. Меня тоже намереваешься на бутерброды настругать? — смеется он.

— А ты уже струсил и просишь пощады? — так же иронично улыбается капитан.