Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

Едущий впереди старшина уже подумывал, как бы поспособнее приободрить молодцев (скажем, спешить и погонять строевым шагом «равнение одесную!»), когда сухая валежина поперёк дороги – третья по счёту! – перекрыла движение и ему, и всей колонне, а кони заволновались, чуя звериный запах.

– Да чтоб тебя... – ругнулся старшина на поднадоевшие уже препятствия.

– Кррру! – не остался в долгу ворон с ближнего дерева и добавил, урча, будто сам с собою разговаривая: – Горррыня, Горррыня...

Дружинники заухмылялись с нарочитым пониманием, а Ратко ободряюще похлопал по плечу боевого товарища.

Тот неожиданно замялся, покраснел, аки юнец стыдливый, и тронул коня, выводя из строя.

– Ну так, батя, я сбегаю? – смущённо обратился он к начальству.

– Та иди уже! – отмахнулся старшина ворчливо. – А то твоя житья не даст, нечисть лесная... И чтоб недолго! А мы пока тут недалече отаборимся.

И не смотря на внешнюю суровость, проводил улыбкою заторопившегося в лесную глушь молодца.

И даже одёрнул не в меру развеселившихся у того за спиной другов-воинов. Мол, смейтесь-смейтесь, ещё посмотрим, каковыми ВАШИ окажутся ведьмами. А уж окажутся всенепременнейше...

В тот раз прощание было особенно трудным. Отвести взгляд, расцепить руки, отвернуться… словно пудовые гири висли на плечах. Она сама вынула ладошки из его лапищ

– Пора, ждут тебя…

– Иду, солнышко… – пробормотал он, но с места не сдвинулся.

– Да иди уже, дубинушка моя стоеросовая, – прикрикнула она строго, и даже волосы растрепались, будто ветром тронутые.

– Закляну ведь, вообще не воротишься. Что тогда старшина скажет – что войско царское девки порастаскивали?

Старшина – это да, старшины он только и боялся… раньше. А потому вздохнул тяжко, повернулся да махнул в седло. Отъехав, глянул ещё на прощание – она стояла на пороге, завернувшись в платок шёлковый, им подаренный. И вся фигура будто светом исходила солнечным. Так и осталась в памяти этим видением.

Уже довольно удалившись лесною стёжкою, вдруг позади вскрик услышал, словно птицы раненой. Короткий такой, что не поймёшь даже, взаправду кто кричал или послышалось, но сердце сжалось от беды предчувствия.

А когда намётом обратно летел к жилищу ведьминому, лес гудел кругом, как под бурею, и ветвями да кронами буйствовал. И на поляну ворвался, не раздумывая, только врагов там оказалась сила немеряна...

...На похорон собралась вся дружина.