Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

Однако и оставить нежданно свалившееся «счастье» тоже не торопился. Дворцовый кризис требовал безотлагательного вмешательства, и данный случай показался хитромудрому политику как нельзя более кстати. А то ведь местные дворяне – ребята ушлые, грохнут при попытке к бегству, не поморщатся. В посольстве на то уже и план измыслили, изощрённый в коварных тонкостях. Но едва боярин многоопытный глянул в глаза царевнины, сразу понял, что прахом пошла вся хитромудрая дипломатия. Ибо горело в них чувство – живое, мятежное, упорное в своих заблуждениях.

А с такими дипломатия не работает, с чувствами по-людски надо обращаться, по-человечески. И так оно неловко ему стало, с непривычки-то, что почесал он макитру жестом простолюдинским и фразу изрёк малопонятную:

– Вот же, трапляются в житти ружнэ трафункы... ктурэ и не снились нашим мудрецам.

– Шо?.. – теперь уже и царевну переклинило.

– Не бойся, децко милэ, не враг я тебе, – поспешил Воттездраст с объяснениями. – Но сама посуди, длуго ли так от цялэго войска царского пробегаешь?

Царевна, как ни ерепенилась, но с грустью признала правоту боярина.

Тот лишь покивал сочувственно.

– Впрочем, хцял бы предложить вашей милосьци альтернативэ для нашего блага обоюдного. Но прежде, отпОведь проше, добже помысливши. Имеешь ли при дворе друга верного? Желательно из дружинников.

– Друга верного? – задумалась Ненада и тоже затылок почесала, оставив этикет с политесами. – У меня навряд ли, а вот у кое-кого имеется.

И как раз, из дружинников...

А наутро весть разнеслась столицею, что царевна Ненада опять в бега подалася, притом, не смотря на усиленную охрану и наружное оцепление. Царица рвала и метала, царь изображал скорбь неизбывную, воевода устроил стражникам внеплановые строевые занятия. Народ же с дворнею только рукой махнул – эка невидаль!

Зато посольство иноземное припёрлось в полном составе на аудиенцию и грамоту с собой притаранило ультимативную.

И заявлялось в той грамоте крупным шрифтом готическим, что как же так, мол, безобразие, обещали царевну в жёны, так явите, мол! А в самом низу мелким почерком значилось – мол, хрен с нею, с тою царевною, но на обратную дорогу хоть выдайте, хоть четверть суммы, в приданое обещанной, а лучше – две четверти.

А в это время в царской гриднице – боевого потенциала вместилище – по причине всеобщего залёта проходил урок, так сказать, математики...