Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

– БАБУШКА! – возмутилась одна из «баб», пока другая заливалась краскою, богатырь же в изумлении забыл помирать и нахмурился, пытаясь врубиться богатырским умом в происходящее.

– Непотребство говоришь, старая. Каких ещё баб? Мне Ягою ясно сказано: «В царстве Черноморовом найдёшь свою суженую».

– Хе-хе, а которую?

– В смысле, которую? – вообще потерялся молодец и обернулся за помощью к товарищам.

Но те чего-то глаза воротили, не торопясь с объяснениями, а Ненада вообще за спины от стыда спряталась. Только Зоренка стеснятся не подумала, а ввалила любимому по самое-самое.

– Да что ж ты у меня такой колупай лободырый! Али вообще мозгом оскудел со своею службою?! Сказано же – всё, увяли лютики! Потом на досуге разберёшься с бабами! А сейчас, чтоб духу твоего тут не было, баламошного! Сколько можно, ей-богу! Я тут весь город собираюсь разнести пополам и вдребезги, а он всё тупит и под ногами путается!

– Ой, неладно... – попытался витязь противиться, но ведьма шанса ему не оставила.

– Вот что, бойцы, – властно обратилась она уже к прибывшим, – берите-ка под белы руки своего товарища, садитесь на коней резвых и гоните из города так, чтоб от копыт отскакивало.

Летите отсюда, ребятушки, опережая лошадиное ржание, ибо когда рождается звезда новая, находиться рядом противопоказано.

И только мутный зрачок месяца видел, как пустыми тёмными улицами мчались всадники прочь из города. Летели, едва в повороты вписываясь, боясь даже оглянутся. И лошадям их не требовалось понукания, ибо чувствовали всей лошадиной шкурою, ЧТО позади них разворачивалось.

Только змей, который по воздуху нёс коня богатырского, всё оглядывался. Интересно ему было, как в натуре выглядит то, что в сообщениях «от пяти до пятидесяти килотонн» называется.

А в чёрном подвале Чёрного замка не было уже ни гроба, ни лежащей в нём девицы. Билась там раскручиваясь сила неистовая, которая в науке плазмой прозывается, хуже которой во Вселенной бывает только полная аннигиляция. Выжигала она всё, до чего дотрагивалась. Не найдя дверей, стены полуметровые раздирала, как бумажные.

Рвалась всё выше, захватывая ярус за ярусом, пока не достигла обширного вестибюля. А уж там развернулась на полную!

И увидели все, даже те кто зажмурился, даже кто затылком поворотился к явлению, как вспыхнул весь замок новогодней ёлкою, поднялся, разошёлся трещинами и обрушился, выпуская на волю стихию огненную, свирепо бурлящую температурой кипения атома. И вспыхнула над Беломорьем заря новая, разогнав туманы-мороси.