На изнанке чудес

Внутри, посреди нагромождений бочек, сетей и разной рухляди, сидит Рина. Ее даже не удосужились развязать.

– Что-то ты быстро сдалась, – сказал Пересвет. – С кабаном вон как расправилась, а перед горсткой людей спасовала.

В ответ девушка разразилась дичайшим кашлем. От простуды к простуде. Эдак вовек не выкарабкаешься.

Пересвет перерезал путы перочинным ножиком, отошел к двери и отвернулся.

– Скорее, помоги ей переодеться.

Пелагея стянула с себя юбку, мягкий жакет с орнаментом и белую льняную рубашку. Взамен к ней перекочевала длинная домашняя туника Рины.

Шёлк – плотный, тяжелый – согревал не хуже шерстяного платья.

– Мы готовы! – возвестила Пелагея. – А теперь свяжи меня, чтоб похитители не догадались. Только не очень крепко.

– Связать? Тебя? – выпучился Пересвет.

– Времени нет. А я в любом случае не пропаду.

Закончив вязать узлы, парень виновато взглянул на новую пленницу. Подмена произошла удачно. Сторожа, которые сейчас заняты сражением с растительностью, наверняка не помнят Рину в лицо и поначалу не заподозрят неладного.

А теперь остается лишь покинуть территорию неприятеля. И желательно без неожиданных встреч.

– Бежать сможешь? – спросил Пересвет.

Рина кивнула и тут же зажала рот. Опять этот мучительный кашель! Ну ничего. Как только они доберутся до неприступной лесной «скалы», Марта сварит нужных трав, и хворь как рукой снимет.

Пересвет осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Киприан по-прежнему творил природную магию. Судно опасно накренилось на левый бок, аисты кружили над всполошенной командой, и путь на берег был открыт.

Беглецам повезло: трап свалился в реку, как только они перебрались на причал.

Рина вновь зашлась оглушительным кашлем, и Пересвет испуганно заозирался. Но рыбаков, бродяг и путешественников, что столпились у воды, всерьез захватило зрелище с аистами и водорослями. Проскользнуть у них за спинами и незаметно нырнуть в рощу не составило труда. А в роще, скрывавшей таинственное действо за пестрой листвой, царил Киприан. Он стоял в вихре, захватившем с неба лоскутья облаков, отблески далеких звезд, поздние соцветия осени.

Стоял, простёрши руки, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Пурпур одежд взметался, подобно волнам. С вьющимися рыжими прядями озорно играл ветер.

Рина ахнула, потеряла равновесие и обхватила шею Пересвета, не сводя зачарованного взгляда с человека-клёна. Таинственное действо вмиг прекратилось. И надо полагать, в тот же миг несчастное суденышко было наконец оставлено в покое.