Меч, герой и немного цирка

И если хотите остаться в живых да при своих деньгах советую вам скорее убраться отсюда. Те два молодчика могут вернуться.

— Да-да, вы правы, дорогой сэр. Огромное вам спасибо, дорогой сэр. Поспешим же.

И мы поспешили.

Выбравшись обратно на людную улицу и избавившись от старичка (все равно вознаграждать он меня ничем, кроме славословий, не собирался), я отошел в сторону и зашипел на меч:

— Что ты вытворяешь?! Зачем ты потащил меня в этот вонючий переулок?

Свордиус радостно захихикал.

— Ты рожден быть героем, мой храбрый Бриан, защищать слабых и покровительствовать бедным.

— Кто герой? Я герой? Да что ты себе позволяешь! Рехнулся ибо воистину. Какой из меня герой? Это все ты. Поволок невесть куда. А если бы меня убили? Ты хоть подумал, а? Подумал? Чтоб я еще раз взял тебя с собой!

— Проклятье, Бриан, проклятье… — зловеще прошептал меч.

Я запнулся на полуслове.

— Какое проклятье?

— Страшное колдовское проклятье постигнет тебя, ежели ты вздумаешь ослушаться меня или посметь не взять с собой.

— Да?

Моя ярость слегка приутихла. А ну как и правда. Кто ж их, волшебные мечи, знает. Так и хотелось дать его самодовольному навершию в морду. Что бы у него ни было мордой.

— Не сомневайся.

После сего досадного происшествия пришлось возвращаться в гостиницу несолоно хлебавши. Совсем не жаждалось, чтобы этот негодяй втравил меня в очередную историю. В комнатушке я нарочито резко отстегнул ножны и водворил их в угол. Пусть знает, я сердит, я очень сердит.

Ланч прошел в молчании. Только когда я обсосал последнее голубиное крыло, и в наступающем сытом благодушии уже начало казаться, что все произошедшее было дурным сном, меч снова принялся болтать.

— И все-таки, мой друг, ты отлично сегодня поработал. Я весьма доволен. Теперь подумаем, чем займемся завтра.

— Завтра? — Внутри меня что-то рухнуло вниз. — Послушай, Свордиус, почему ты не хочешь, чтобы я нанялся в дружину и заработал немного денег? Честным путем, заметь.

Свордиус отмахнулся от меня, как от назойливого комара.

— Это не для тебя, я же сказал. Завтра мы совершим с тобой что-нибудь великое. Да-да, непременно великое.

— Святой Стефаний, вступись за раба Божия грешного, — пробормотал я.

И тут меня осенило.

Если уж мой меч вознамерился сделать из меня героя, почему бы не провернуть дельце с выгодой для себя.

— Хорошо. Согласен. Завтра мы совершим подвиг.