Янки. Книга 2

Заложив в учебную модель все нужные плетения и отложив в сторону микролазерную гребенку, я поднял руку.

- Что у вас, Хоуп? – преподаватель был явно из породы покойного Абраши, тоже гном, мистер Торнтон.

- Готово, сэр!

- Готово? – глаза гнома удивленно поползли на лоб. – Ну-ка, посмотрим!

Устроив свой отожравшийся зад на жалобно скрипнувшем кресле, он приник к окулярам, подсвечивая себе гребенкой.

- Таки не врете, мистер Хоуп, - удовлетворенно сказал гном. – Занимались раньше артефакторикой?

Ну и что ему ответить? Как в том двусмысленном вопросе типа «Вы перестали курить траву по утрам?» любой ответ будет неправильным.

Да – значит курил раньше, нет – значишь продолжаешь, а вопрос «Вы курили траву?» никто не задает. Так и здесь – скажешь «да» - предложит пахать на него лаборантом за гроши, «нет» - опять начнет петь про зря пропадающий талант. А вопроса про то, хочу ли я заниматься этим – не зададут по определению.

- Только в школе, - пожал плечами я.

Не буду же я ему рассказывать о своих секс-артефактах для слабых на передок теток?

- У вас определенно талант, - сказал гном.

- Спасибо, сэр, - и катился бы ты к черту, добавил я про себя.

Слава богу, гном поставил мне «А» и отвалил без интимных предложений. Я перевел дух. Ну в любом случае теперь я знаю, где можно изготовить что-нибудь на продажу. А там посмотрим, нужно ли это будет мне. Завязываться еще на это я не собирался, и так дел своих хватало под завязку.

Я шел по коридору, насвистывая любимый «Янки Дудль». Следующий урок у нас был для меня лично довольно неприятен – основы некромантии. И идти для него предстояло в доступную часть подвала под зданием – прозекторскую.

Спустившись в подвал, я нерешительно потоптался перед двустворчатой дверью, затем толкнул ее, и оказался в царстве мертвых.

- А, мистер Хоуп! Сегодня вы первый! – с притворной любезностью отозвался маг Смерти, мистер Баал.

Ну колоритной эту фигуру было назвать – ничего не сказать.

Абосолютно лысый мужик неопределенных шестидесяти или семидесяти лет – точно сказать не представлялось возможным – огромный, с неприятно белыми мясистыми руками, водянистыми глазами и вечной словно приклеенной к бледной роже улыбкой. И постоянно одетый в когда-то белый халат, заляпанный пятнами всевозможных оттенков кроваво-коричневого. Типичный аналогопатаном из ужастиков.

Ну про него ходили разные слухи.