Янки. Книга 2

Начиная с того, что он и есть сам Баал, верховное божество одного из культов – хотя нахрена богу кромсать трупы, из любви к мяску, что ли – до того, что он его потомок, измельчавший в процессе эволюции и превратившийся в этакого Франкенштейна. Хотя вполне возможно под столь ужасной внешностью скрывалась нежная и ранимая душа, такая вот загогулина. Кто их, маньяков, разберет! А то, что он один раз на спор под пивко съел кусок маринованного в формалине трупа, оторвав его как спинку воблы – это факт, наши предшественники при этом обблевали всю прозекторскую.

Особенно, когда он причмокнул, облизнулся и запил пивком съеденное. Ибо нехрен спорить с магом смерти, себе дороже.

Втянув запах формалина и легкий душок, я чуть было не поделился завтраком с кафельным полом. А, нет. Если принюхаться, то дышать через раз было можно.

- Раньше освободился, сэр.

- Ну это хорошо. Не желаете, пока другие подойдут, посмотреть заспиртованную голову гуля? Только что привезли из Японии, - Баал взялся за двухгаллонную стеклянную емкость, стоящую на столе, в которых обычно старомодные хозяйки засаливают огурчики-помидорчики.

Только в этот раз там что то-такое неаппетитное белелось в мутно-говнистого цвета жидкости.

Меня спасли от исполнения рыголетто запыхавшиеся одноклассники, прибежавшие с артефакторики – видимо вредный гном с них не слез, пока не сдали ему лабу.

- А, вот и остальные, - мистер Баал с сожалением отложил свою драгоценную банку, и накрыл ее тряпочкой.

Ну не иначе делает настойку на гуле, «гулевку», с него станется. Напомните мне, чтобы ничего китайского или японского я не пил, а то черт его знает, что там внутри. Папашина водка со змеей, злобно смотревшей поверх этикетки, у меня до сих пор стояла перед глазами.

- Ну проходите и садитесь, - тоном доброго доктора Айболита, только что расчленившего очередную зверушку на органы, сказал мистер Баал. – Сегодня мы с вами наконец-то приступим от теории к практике.

Мистер Райнер, вы уже проходили в органической магии работу с неживой материей?

- Да, сэр! Учились сохранять ее от разложения и придавать ей подобие жизни.

- На чучелах? – спросил Баал.

- Нет, на останках живой ткани.

- Упущение, явное упущение, - с укоризной сказал Баал. – Ну разве можно работать с частями, не придавая значения целой законченной системе? Тут важно именно магическое взаимодействие всех органов и частей. И именно так.