Гадкие реплики молодым авторам

А все равно солдафон Хайнлайн помянул: в бою 9 из 10 новобранцев намеренно палят мимо целей.

Снайперов, специалистов по убийству, высокоэффективных и хладнокровных, никто на фронте не любит. Давно отмечено. Чужие понятно, но и свои норовят держаться подальше, даже когда нет опасности, что по суперстрелку и тем, кто рядом, ударят все вражеское оружие, включая минометы и артиллерию. Что-то есть такое, что не дает относиться к этим очень спокойным и мирным с виду людям как к товарищам. Даже, казалось бы, вовсе лишившиеся представлений о «грехе» и всяких загробных «кунштюках» комсомольцы сороковых – нет, не могли из себя эту максиму выдавить: убивать людей плохо.

А ваш молодец, в прошлом клерк или коммерсант не из 90-х, попав в чужой мир, тут же рубит на лапшу местных агрессоров и не переживает по поводу. «И я его убил» – всего и делов. Как сигаретку выкурил. Без моральной подготовки, без знания, кто это и откуда. Ну, если, натурально, тебя хотят убить, может самосохранение включиться. А если только подошли «отдай кошелек и пояс»?

Сами скажите – герой нормален? У Стругацких «изначально заданный» супермен-боец Мак Сим в «Обитаемом острове» неосознанно «переключился» в схватке на воспоминания о диких зверях – и жутко переживал потом, когда понял, что перебил людей.

Злых, угрожающих, подлых – но людей.

А ваши супермены-мясорубы мне напоминают ветхую славную книжечку поляка Густава Марцинека, «Семь удивительных историй Иоахима Рыбки». Старый могильщик там говорит, что после Дахау мертвецов и смерти не боится.

И рассказывает про этакого сверхчеловека, белокурую бестию из охраны. Эсэсовец, чтобы поехать в отпуск, положенный за убийство беглеца, выгонял за проволоку чем-то не приглянувшегося бедолагу – и стрелял в спину. Хвастал, как «вот этим пальцем исправлял работу Бога», расстреливая евреев в раскопах вроде Бабьего яра (а может, и там). Раскололось арийское суперменство, когда под бомбами союзников погибли жена и дочери охранника. Нет, когда он выл раненым волком, катаясь по земле от известия, раскаяние его не потревожило. Мучила несправедливость случившегося с ним. Он ведь всегда думал – он хороший, положительный персонаж. За что?

Сказав же правду, умерла мгновенно.

Стыд не дым, конечно. И если эпоха прикажет солгать, солги...

Вам, дамы-писательницы, особая честь. Когда ваша героиня «для смеху» врет, словно сивая кобыла, врет по любому поводу, буквально всем... чтобы потом из вранья «забавно» выкручиваться. Вот проще правду бы сказать.