Рохля Несчастливчик - первый пулинский путешественник

Работа это была кропотливая и утомительная, но спорилась быстро, и к часу хоблинского медопития всё было готово, и Эшши растянулся на траве, расслабляя затекшую спину и натруженные руки. И сам не заметил, как задремал.

Снилось ему что-то упоительно прекрасное. То ли пение гарпий под светом луны, то ли воцарение на троне великанов, то ли... Впрочем, это не важно, Рохля все равно ничего конкретного не запомнил. А вот что он запомнил на всю оставшуюся жизнь — это щекотное и страшное одновременно ощущение заползшего в ухо жука.

— А-а-а! — заорал путешественник, не оценивший столь оригинального способа разбудить задремавшего хоблина.

— А-а-а! — запищали, разбегаясь-разлетаясь маленькие человечки в зеленых костюмчиках.

— И-а-а! — внес свою лепту обрадованный веселой суетой ослик.

Эшши Рох схватил лежащий под рукой сачок, подскочил и принялся вслепую им размахивать, так как углядеть безобразников в траве было почти невозможно. Разумеется, безрезультатно. Только раззадорил эльфов, судя по звукам, просто покатывающихся со смеху.

— Ну погодите у меня! — рявкнул напоследок Рохля, погрозил невидимкам кулаком и, со злорадством отметив, что солнце близится к горизонту, принялся готовиться к ночной охоте.

Рытье ям-ловушек на глазах у потенциальной добычи может показаться делом глупым и недальновидным, но самомнение и высокомерие маленького народца настолько велики, что всерьез опасность попасться никто из них даже не рассматривает. А потому и запоминать расположение едва прикрытых эльфоловок не станут.

Зато похихикать над нерадивым охотником, придумывая очередные пакости, — это всегда пожалуйста.

Когда опушка окончательно превратилась в хитроумный капкан, а вечерний туман заструился над самой землей, обгоняя наступающие сумерки, путешественник залег за кустом, высматривая долгожданные желтые огоньки.

Первыми всегда загорались те, что в высокой траве под деревьями. Света туда и днем попадало не слишком много, а едва начинался вечер, и эльфы — большие любители танцев, азартных игр и других, еще менее достойных, развлечений, зажигали фонарики.

Эшши, однако, не торопился повторять размахивание грозным сачком, подозревая, что если и в этот раз никого не поймает — окончательно ославит себя на всю зачарованную рощу, как главное посмешище пулинской долины.

Время ползло так медленно, будто боги, решив наказать дерзкого юного хоблина, старательно растягивали каждую секунду.