Полумейстер

Искры от кремня вырвали из темноты лицо — красивое, нестарое, гладко выбритое, чуть сердитое.

Знакомое.

Нет, это не был человек Ланнистеров, и не гвардеец, и не рыцарь. Арья видела его где-то ещё, но где? Видела его и слышала его голос...

— Абель, — сказала она вслух.

— Я самый, маленькая леди, — охотно отозвался музыкант. Абель играл на королевском пиру, а потом Арья его упросила спеть про Симеона. — Не бойся, он тебя больше не обидит. А вот мне понадобится новая лютня, — музыкант усмехнулся.

— Лютня?

— А чем, ты думаешь, я его огрел по дурной башке? Меча-то у меня нет.

Факел наконец разгорелся, и Арья смогла увидеть всё: и сломанную лютню, и Абеля в зелёном кафтане, и распластанного по полу мужчину в красных сапогах, и тёмное пятно под его светлыми волосами.

Но не Дени.

«Я знаю, где она, — подумала Арья. — Но тут надо с умом».

— Абель, тебе нельзя так просто уходить, — сказала она. — Тебе надо позвать кого-нибудь из взрослых, маму или сьера Родрика, иначе ты останешься крайним и виноватым.

А я пока побуду здесь, посторожу этого типа.

— А если и останусь, что с того? Я человек вольный.

— Тебя наградят, тебя хорошо наградят, ты же меня спас! — ей позарез нужно было, чтобы Абель ушёл хоть ненадолго. — А иначе папе и маме будет туго, это ведь Ланнистер. Один из их людей.

Арья не очень понимала в большой политике, но знала, что лорды никогда не оставляют без наказания обиды своих вассалов.

— Наградят? — почему-то Абеля это очень развеселило.

— А почему бы и не наградят! Жди здесь, маленькая леди!

От своего факела он зажёг другой, тот, что она выронила в самом начале, и подал ей.

Дождавшись его ухода, Арья подошла к тёте Лианне и снова повисла на венке одной рукой, держа в другой факел. Раздался скрежет, слева от статуи отъехала одна из плит пола.

Под ней, на серой ткани с головой волка, лежала Дени.

Свернувшись комочком вокруг гигантского лилового яйца.

13. Неведомый

Человек, вошедший в камеру, был невысок ростом и одет большею частью в серое.

Синий плащ с капюшоном скрывал его фигуру, а лицо укутывала повязка, какую носят песчаные дорнийцы. Но самым странным была рука. Длинные, тонкие когти высовывались из рукавов там, где должны были быть ладони.

— Что за дурацкий фокус?! — Джейме был зол и трезв, он не слышал голоса Серсеи уже несколько дней и не был настроен на развлечения. — Кто ты?!

— Неведомый, — ответил негромкий голос, приглушённый тканью.