Деревянная шпага

Вот я еду на войну — в том, что война будет, я нисколько не сомневался, как и не сомневался в том, что противниками моими будут толпы оборванных и злобных наёмников-северян, которые на протяжении вот уже двадцати лет куролесили на территории Срединной Империи и превратили некогда цветущие земли в пустыню, где за кусок хлеба могли убить, а ребёнок, зачатый добровольно, был такой же редкостью, как девственница в портовом борделе.

Вот мы с моими бравыми солдатами идём в бой на живописных зелёных полях: красиво скачем под гордо реющими на ветру знамёнами, и одним своим видом разгоняем мерзкие толпы больных всем чем можно голодранцев с пиками и мушкетами, сжигаем их лагеря, больше смахивающие на выгребные ямы, и без единого выстрела берём города, где нас встречают как спасителей.

Вот его величество замечает мои заслуги и щедро награждает чинами, званиями, землями и, конечно же, деньгами.

А вот я, постаревший и покрытый шрамами, возвращаюсь в родовое гнездо, ремонтирую обветшавший дом, возвращаю имению былую красоту, скупаю земли соседей, высаживаю виноградники, до конца жизни занимаюсь виноделием и умираю, сидя на террасе с бокалом вина и наблюдая за закатом.

Где-то между этими событиями у меня появлялись жена и дети — непременно пара крепких жизнерадостных мальчишек, похожих на меня и готовых приумножить моё наследие.

Все эти мысли пробежали по кругу и остановились у точки, с которой начали, – вопроса «А чего хотите вы, господин Дюфон?»

— Я хочу купить офицерский патент в каком-нибудь приличном полку, где у меня будет возможность проявить себя.

Архиепископ кивнул:

— Это можно устроить.

— А ещё нам нужен задаток и деньги на всякие сопутствующие расходы, — влез Моруа. — Скажем, по золотому в сутки. Каждому!

— Золотой в сутки? — усмехнулся кардинал. — Каждому? Чтобы вы выполняли моё поручение ближайшие пятьдесят лет? Нет уж, господа, перебьётесь.

— Дайте хотя бы задаток! — взмолился я, чувствуя, что надо мной опять навис, звеня ржавыми цепями, призрак нищеты.

— Ну хорошо, будет вам задаток, — ди Беневетто согласился подозрительно легко, чем пробудил у меня подозрения насчёт того, не собирался ли он его выдать и без моей просьбы. — Анри даст вам денег, он ждёт вас в приёмной.

— Расскажите поподробнее об Эмилии, — попросил я. — Любая мелочь может иметь значение.

— Хм… — задумался герцог. — Любая мелочь, говорите… Даже не знаю, с чего начать.