Деревянная шпага

Собственно, вот и вся история с грузом.

— А кто-нибудь ещё знал о нём? — полюбопытствовал я.

— Лишь я и мой ближайший помощник. Соломон.

— А он случайно не мог?.. — я оборвал фразу на полуслове, надеясь, что интонация сделает всю работу за меня.

— Нет, — твёрдо ответил герцог, отбивая всё желание развивать эту тему. — Соломон не мог. У вас остались вопросы?

— Вообще-то да, — виновато улыбнулся я. — Я хотел узнать, с кем Эмилия общалась. У неё были друзья или те, кому она могла доверять?

Архиепископ развёл руками и, как мне показалось, погрустнел:

— Боюсь, тут я не смогу вам помочь.

— Что ж… Тогда скажите хотя бы, где она жила.

— Охотно. Она жила там же, где располагалась её лавка.

Я вопросительно посмотрел на Джузеппе, тот пожал плечами:

— Пожалуй, вопросов нет.

— Что ж, господа, тогда будем считать, что мы договорились. Не смею больше вас задерживать.

Услышав сей словесный эквивалент пинка под зад, мы с Моруа попрощались и поспешили покинуть кабинет.

Как и говорил герцог, снаружи нас ожидал Анри, за которым внимательно наблюдал секретарь.

— Сдайте плащи, господа, — потребовал командир к полной нашей неожиданности.

Мы с Джузеппе обменялись полными непонимания взглядами, но не решились перечить: раз уж дело происходило на глазах шпиона, работающего на половину Сент-Пьера, это явно было санкционировано его преосвященством.

Наверное.

— А вы, Дюфон, отдайте шпагу.

Я картинно возмутился:

— Мне что же, с деревяшкой снова ходить?

— Оружие вам не принадлежит! Вы не прослужили достаточно, чтобы уйти с ним. Ну же, господин Дюфон, не заставляйте меня…

Он не успел договорить — я резким движением сорвал с перевязи ножны и практически бросил их в командира.

— Да подавитесь вы!..

Здоровяк даже бровью не повёл, лишь вытащил из кармана кожаный кошель, позвякивание в котором напомнило мне, что всё не так уж плохо:

— Вот жалование за полный месяц! И не смейте потом говорить, что архиепископ обманывает с оплатой! А теперь покиньте имение! Задирам и пьяницам, вроде вас, тут не место.

Не прошло и двадцати минут, как мы с Моруа, без плащей и с парой удручающе тощих сумок, в которые без малейшего труда поместилось всё наше имущество, стояли за воротами дворца и таращились на дорогу, что вела в город.