Ты попала, Жюли!

- Спасибо тебе за кров, за пищу, - продолжала тем временем я. – В долгу не останусь. С первого же заработка начну отдавать. Ты уж прояви милосердие, потерпи малость.

- Мне вовсе не деньги нужны, - глухо проговорил тот. – Ты без меня пропадешь.

- А вот это еще проверить надо, - отрезала я.

Не преувеличу, если скажу, что в тот момент Вековечный Клен представлялся мне несокрушимой крепостью, которая защитит понадежнее любых каменных стен. Этаким щитом, за которым ни буря, ни стынь не страшны. Конечно, мне льстило упорство, с каким Арчи пытался меня вернуть.

Но всему есть предел. Когда он злорадно поинтересовался, помню ли я свой прежний адрес, и когда преданный Пуаро повторно выпалил координаты вплоть до номера дома на улице Перголеди, мне стало ясно, что Арчи за фрукт.

- Сдавайся, - посоветовал пес-адвокат. – Она не уступит.

Я забралась на нижнюю ветку Клена и, болтая ногой, долго ждала, пока уберется надоеда-Стайл. Если тетке его впору травить моль, как она травит гостей, то сам Арчи, со своей феноменальной способностью действовать на нервы, мог бы отлично справляться с работой, где надо брать измором.

При травле лисицы, например. Но о лисах – в следующей главе.

Глава 7. Не совсем обычный бал

В первое же утро чарония, которое выдалось на редкость морозным, нас почтил визитом один тощий, однако не лишенный достоинства лис. Обнаружив его между корнями, Пуаро задал ему хорошую взбучку, выдрав из рыжего хвоста знатный клок шерсти и обозвав “хапугой”. А лис был далеко не из тех, кто таскает у фермеров кур.

Воровство претило ему, впрочем, как и другие вредные привычки его сородичей. До того момента, как на него набросился Пуаро, он простодушно полагал, что Клен дерево общее и что на Звездной поляне места хватит всем. Но пес столь ретиво защищал свою территорию, что лис был вынужден сдать позиции и с позором отступить на заиндевелую траву.

Иней таинственно поблескивал в рассветных лучах, под ясным, омытым дождями небом. Словно кто-то взял и высыпал на луг несметные сокровища из своего сундука.

Лис в этом сияющем обрамлении выглядел убого и как-то жалко. Во мне заговорило сострадание:

- И зачем ты, спрашивается, на него напустился? Чем он тебе не угодил?

- Так ведь дерево-то теперь наше, - пристыженно пояснил Пуаро, - а он чужой.

- Если всех чужими считать, друзей у тебя никогда не будет, - сказала я. – Иди, проси прощения. И зови сюда, греться. Дора говорила, нынче предвещают стужу.

Под янтарной кроной пахло летом.