Славушка и соляной камень

«Ну что же, – мысленно подобрался воевода, – началась, стало быть, охота».

***

Только Родослав покинул врачевальню, как на печи, что в центре дома торчала, обернувшись вкруг себя, сова белая возникла. Если б Славушка не был хвор да слаб, решил бы, что птица прямо из воздуха появилась. Сидела она смирно да на мальчика поглядывала.

«Померещится же такое», – подумал Славушка и тут же на звук шагов обернулся – то в комнату бабка Вайка со своей клюкой входила. За травницей Мареська шла, в руках огромный кувшин тащила.

– Ну, чаво, соколик, приуныл? – просвистела беззубым ртом бабка Вайка. – Сестрица покликала меня, говорит, здоров ты уже. А у тебя такой вид, будто ты лешего увидал.

– Ничего, бабушка, – отозвался Славушка, вновь на печь оборачиваясь, – здоровый я.

Совы и след простыл. «Вот как она это делает?»

– Мареська! – прикрикнула на ученицу травница, осматривая Славушку. – Налей-ка ему молочка крынку. Да настоя туды плесни, что я тебя давеча варить учила.

Крючковатыми пальцами старуха залезла Славушке и в нос, и в рот, и всего ощупала.

Наконец, оттянув книзу веко и пристально оглядев глазные яблоки, старуха вынесла свой вердикт:

– И здоровей видали. Ну да ладно, нечего тебе бока пролеживать. Сегодня у себя ночевать можешь, моя работа тут кончена. Ешь, пей, сил набирайся. А через пару дней ко мне загляни, еще раз погляжу на тебя.

С тем и вышла бабка Вайка из врачевальни.

– Ну, – отмахнулся Славушка от крынки с молоком, – принесла?

– Что? – не поняла Мареся.

– Да камень, камень мой соляной!

– Да сдался тебе этот камень! – нахмурилась сестра. – Я же сказала, как отец уедет и бабушка Вайка осмотрит, так и принесу.

– Так осмотрела же уже.

– Вот неугомонный… Принесу. К себе ступай, нечего занимать лежак. Я, как тут управлюсь, сразу к тебе.

Славушка надулся, но перечить сестре не стал.

– Портки мои где?

– Пока крынку не выпьешь, не верну, – строго сказала Мареся. – Я на этот отвар вчера полдня убила. Пей, говорю!

Ничего ему не оставалось, кроме как подчиниться.

Выпил он молоко вперемешку с отваром горьким и демонстративно крынку перевернул. Осилил, мол.

– Так-то лучше. За печью твоя одежа. Оправляйся и дуй к себе. Я вечером забегу, братец.

С тем и ушла Мареся, оставив брата одного. Неуютно Славушке стало в этот момент. Сова эта пропащая – то есть она, то нету. Финны эти, колдун – все никак мальчик понять не мог, что его тревожит больше. Наконец понял – камня рядом не было.