Князь Никто

В тот момент, когда в дверь постучался жандарм, я уже почти готов был придушить моего толстого «компаньона».

К двери я понесся практически бегом. Распахнул ее, впуская жандарма внутрь.

И самым приятным зрелищем в этот момент было перекошенное лицо толстяка. Который даже не подозревал, что пока он разглагольствовал о своих дипломатических талантах, совсем рядом с ним все это время лежал убитый Кочерга.

— Сегодня вообще никого? — жандарм недоуменно свел брови, оглядел пустые нары. Зыркнул на толстяка, который тут же сжался и стал как будто бы вдвое меньше.

Посмотрел на меня.

— Случилось кое-что плохое, — сказал я и сделал тревожное и скорбное лицо. — Сегодня ночью меня не было дома. Я... Ну, в общем, так получилось, что когда Алоизий Макарыч вечером не появился, как обещал, я пошел на Сенной рынок, потом мы с друзьями гуляли по Садовой и пели песни, я слушал музыкантов... В общем, потом солнце уже встало, и я пришел домой. А здесь... Пойдемте, я покажу., ваше благородие...

Я потянул его за рукав.

От обращения «ваше благородие» жандарм слегка даже порозовел. Никакое он не благородие, разумеется. Обычный мужик, отслужил четверть века в армии, потом получил непыльную работку в Спасском полицейском округе. Лицо типично рабочеркестьянское. Но я же неграмотный мальчишка. Для меня любой человек в мундире — небожитель.

Увидев мертвого Кочергу, жандарм пожевал губами. Задал мне пару-тройку вопросов, на которые я и так уже ответил. Достал бланк протокола, накорябал несколько строчек.

Кликнул двух молчаливых подручных от своей повозки. Он сноровисто забрали тело. Жандарм с кислым лицом поблагодарил меня за бдительность, похлопал по плечу, развернулся на пятках и вышел за порог. Что-то мне подсказывало, что никакого расследования он вести не будет. Место происшествия он не осматривал, никаких замеров не проводил, не вызывал никого, кто бы этим занялся. Значит...

— Он все это время лежал здесь, и ты мне ничего не сказал?! — напустился на меня толстяк, когда жандарм ушел.

Я пожал плечами и закатил глаза.

Как оказалось, обитала Ядвига в малиннике. Это еще одно злачное место рядом с Сенной площадью. Только в отличие от Вяземской Лавры, которая была оплотом нищеты, тлена и беспробудного пьянства, малинник представлял собой куда более жизнерадостное место. Здесь любили и умели предаваться всем грехам, до которых был в состоянии додуматься человек. Или, говоря простыми словами, это был бордель. Или даже целый комплекс борделей.