Наследник с Меткой Охотника

— он задумался, припоминая, а затем поморщился.

— Может, и ПМС, — произнёс я, задумчиво глядя на Змея.

Он раздражённо цокнул и встал.

— Пойду покурю, короче, — проворчал он.

— Только к ней не лезь.

— Не буду, — ответил он резче, чем стоило.

Я остался один и покосился на недочитанную книгу. На самом деле, у девушки может быть много причин так реагировать. Самое простое — стресс последних дней вырвался наружу в тот момент, когда она ощутила облегчение от закрытия первой аномалии.

А может, ей мама позвонила из дома и сказала, что кошечка умерла?

Я раздражённо мотнул головой.

Когда это в последний раз всё было так просто? Интуиция мне подсказывает, что дело не в кошечках. И даже не в собачках.

А в кое-каких тварях.

Я выглянул на улицу. Убедившись, что никого нет, растворился в мире и пошёл к домику Маши и её соседки-кемеровчанки.

О! Кемеровчанка в окошке кухни виднеется. Духами брызгается? Отлично! Поспешим!

Я прождал несколько минут, прежде чем девушка вышла из домика, обогнул её, чуть задев ногу.

— Ой! — встрепенулась она и огляделась. — Крыса?! Вроде нет! Показалось, что ли?..

Дверь за моей спиной хлопнула, и я остался один в гостиной. Я слышал, как журчит вода в ванной. Направился туда.

Вообще, я не люблю подглядывать за девушками. И уж тем более за теми, которые небезразличны моим друзьям. Потому приоткрывал дверь ванной я с закрытыми глазами.

Меня не видят. Я не вижу.

Зато всё слышу. Слышу, как она всхлипывает.

Она будто пытается сдерживаться, но получается так себе. Кажется, ещё немного и девушка разрыдается во всю глотку.

Я тихо прикрыл дверь. Прикинул, какая из двух комнат Машина. Змей говорил, что её окна выходят на сдвоенную берёзу. Где там эта берёза, припомнить бы...

Конечно же, я с первой попытки отгадал нужную комнату и вошёл внутрь.

Как и в моей комнате, тут имелся небольшой столик. Он был завален тетрадками и книгами. Особо выделялась кривая стопка на левом углу.

Эту стопку впопыхах водрузили на ежедневник.

Который я и листал, спустя пару секунд, пальцами в перчатках. Я сразу открыл последнюю исписанную страницу. Она была мокрой от слёз.

Я вчитался в строки.

«22:30 в его кабинете».

«Если откажусь, убьёт бабушку, а Олега, Максима и Свету отправит в „Кошмар“ — аномалию на смерть».

«Велел подмыться и привести себя в порядок».

«Не хочу!»

«Первый раз!»

«Нет!!!»

«Но я должна! Он — граф и комендант корпуса.