Наследник с Меткой Охотника

— Да? Нет?

— Да! Да! Да! Если руку мне отпустишь!

— Конечно, отпущу, а то как ты рулить будешь?

Вскоре мы подошли к его красивой белой машине. Значок мне показался смутно знакомым, но с ходу название я не вспомнил. 50Пенс нажал на брелок, и тачка ему приветливо поморгала.

Я сел на пассажирское сиденье, на автомате пристегнулся. Забавно... Моё тело выполняет действия, которые для меня одновременно и привычные и нет.

Тачка заревела, как молодая дракониха, выталкивающая яйцо, когда парень вставил ключ и нажал на круглую кнопку.

Припаркованная рядом малолитражка тут же начала плакать сигнализацией.

Парнишка переключил рычаг коробки передач, и машина с рёвом сорвалась с места.

Я умудрился расслабиться, хоть меня и вжало в сиденье. А затем, к своему удивлению, вспомнил, что тоже умею управлять автомобилем. Частички моей личности Вольного Воителя пытались подготовиться к выживанию в новом мире. Заставляли тело заниматься спортом, практиковаться в управлении внутренней энергией, хоть это и было сложно из-за её малых объёмов.

Как правило, после получения Метки объёмы энергии начинают стремительно расти.

Собственно, поэтому — ради обретения полезных для выживания навыков — я и прошёл курсы вождения. Мои местные «родители» были не против.

Почему в моих мыслях появляется скепсис, когда я думаю об этой паре, как о «родителях»? Ну тут всё просто. Тот Макс Ньюлэйк, которым я был до пробуждения Метки, искренне считал мистера и миссис Ньюлэйк — торговцев, эмигрировавших из Германии — своими папой и мамой.

Однако пробудившаяся Метка сняла с моей памяти ментальный блок и дала возможность взглянуть на истинные воспоминания.

Я принц Российской Империи, которого ещё в семь годиков отдали на воспитание русской паре, отправляющейся жить в Лондон. Зачем отдали? Без понятий. Помню ли я жизнь в России? Хм...

Мозги преют.

Сволочи, это ж надо додуматься — на крохотный детский мозг такие техники ставить!

Может быть, удастся вспомнить подробности. Но позже. Сейчас я могу лишь сказать, что ничего хорошего о своей жизни в качестве принца точно не помню.

А нет... По-моему, кому-то в Кремле я однажды платье подпалил, и меня это очень порадовало.

Ладно, сейчас неважно. Главное — совсем недавно меня хотели убить.

И вот это уже любопытно. Вспоминая слова двух балбесов, преследовавших меня — убить хотели не потому, что я принц, а из-за «родителей».

Кто же они таки...

Машина резко затормозила, ремень больно впился мне в грудь.