Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Проникнуть в шатер бесшумно, не привлекая внимания, было сложно, так как я изо всех сил сдерживал ярость, что полыхала в моем маленьком теле. Сжимая два своих шила в руках, я был готов ринуться в бой сразу, но у меня разум был не восьмилетнего ребенка. Мне везло сказочно, но ни о каком бое на равных с магом льда не могло быть и речи.

Большой шатер напоминал помойку: повсюду были грязные шкуры, воняло страшно, но это меня не волновало. В свете небольшой лампы на куче шкур с моей сестры срывал одежду толстый урод, что скинул с себя одежду и не замечал ничего вокруг себя, кроме Астрид в цепях.

Она не кричала, ее рот был заткнут кляпом, руки были связаны, на ее лице были видны следы ударов, а по щекам текли сплошным потоком слезы.

— Сладкая, невинная, рыженькая, — роняя слюну, проговорил толстяк. — И ты моя! На всю оставшуюся ночь! Я буду первым!

Он кинулся облизывать тело моей сестры, а я уже был позади него, слегка возвышаясь, — я смог пройти через весь шатер незаметно и теперь готовился двумя ударами убить урода.

Астрид меня увидела, в ее глазах вспыхнула надежда и счастье, а я нанес удар.

Шило вошло в шею на всю длину, я рванул его в сторону, рассекая и разрывая артерию, из которой хлынула кровь прямо на лицо Астрид. А второй удар был направлен в шею сверху, между позвонков, толстяк сам рванул вверх, разрывая себе горло и насаживаясь на шило, что проскользило между позвонков. Пару секунд, и все было кончено, в полной тишине никто не произвел ни единого звука.

С трудом сдвинув толстяка с сестры, я увидел ее всю в крови и в шоке от произошедшего. Да, ей не позавидуешь: бояться, что тебя сейчас изнасилуют, а потом смотреть, как этот урод умирает и заливает тебя кровью.

— Астрид, только не кричи, — сказал я, вынимая из ее рта кляп и начиная развязывать путы, которыми она была связана. — Нам надо уходить, ты знаешь, где мы?

— В ловушке, — ответила она, как только я развязал ее и она начала быстро стирать с себя кровь. — Это огромный айсберг, который теперь возвращается обратно в бескрайние ледяные пустыни.

Отсюда не сбежать.

— А мы все равно попытаемся, — проговорил я. Заметив большую корзину у входа, я заглянул в нее и обнаружил камень. — А это что?

— Яйцо Голубики, урод принес, чтобы я смотрела, как на рассвете тебе будут перерезать глотку, — ответила мне Астрид, уже полностью одетая, она нашла нож толстяка и повесила себе его на пояс. — Мы должны забрать его с собой.