Иная судьба. Книга 1

– Я хоть немного помогла, ваша светлость?

«Ты стронула с мес-с-ста лавину. И теперь мне нужно с ней что-то делать».

– Это как?

«Надо говорить: я не поняла, пояс-с-сните. Ты ужш-ш-ше больш-ш-шая девочка, учись говорить правильно».

– Э-э…

«Без-с-с-с «э-э»

– Я не поняла про лави… что это такое, ваше светлость. Поясните, пожалуйста. Так?

«Умница. З-с-с-снаешь, что такое – большие горы? Там, на вершинах, с-с-столетьями лежит с-с-снег. Лежит, накапливаетс-с-ся, его вс-с-сё больше и больше… И вдруг – подземный толчок, ос-с-сыпь – и на неподвижную, вроде бы ус-с-стойчивую массу падает камушек.

И с-с-сбивает равновес-с-сие. Увлекает за с-с-собой малую горс-с-сть снега, та – нес-с-сколько горс-с-стей, те – охапки… И, наконец, рушитс-с-ся всё».

– А-а, поняла… Это очень страшно. А вы справитесь?

«Теперь – с-с-справлюсь. Ты вдохнула в меня силы».

– Ну, уж, скажете, – засмущалась Марта. И спохватилась: – Опять что-то не так?

«Дама должна уметь принимать комплименты… то есть похвалы в с-с-свой адрес-с-с. Особенно зас-с-служенные.

Поэтому не крас-с-сней… Детёныш-ш-ш, тебе и впрямь пора. Прос-с-сти, у меня свой интерес-с-с: надо побыть одному, с-с-собраться с мыс-с-слями. У меня к тебе прос-с-сьба; не говори никому, что я прос-с-снулся. Набегут, будут донимать раз-с-с-сговорами, а я пока не готов к общению».

– Понимаю, ваша светлость, – почтительно ответила девушка. И не удержалась: – А мне, мне можно когда-нибудь к вам прийти? Мы бы разговаривали, вы бы меня поправляли, обоим выгода… Простите, польза.

Можно?

«Запоминай, детёныш-ш-ш, как надо отвечать на такие предложш-ш-шенья: я вс-с-сегда рад тебя видеть. Я принимаю ежедневно пос-с-сле полудня. Видиш-ш-шь ли… Раз-с-с-с я проснулс-с-ся окончательно – нужно летать, укреплять крылья. Придётс-с-ся делать это по ночам, чтобы не пугать людей. И с-с-себя не обнаруживать. Пос-с-сле полётов надо обяз-с-с-сательно спать, восстанавливать с-с-силы, а потому – до полудня меня не тревожь. Но раз-с-с-сговаривать мы будем непременно. Приходи».

Сладко почивавший до сей поры на травке Маркиз приоткрыл глаз, потянулся, потрусил не спеша в чащобу.

Марта погладила на прощанье холодную когтистую лапу ящера и поспешила вслед за котом, не забывая подбирать юбки.

«Анаграмма», – вдруг донеслось ей вслед. «Вот как это наз-с-с-сывалось у придворных поэтов. Беги, детёныш-ш-ш, беги, я потом тебе рас-с-столкую…»

«Поцелуй невиннос-с-сти», – подумал он ещё, старательно приглушив мысли, чтобы не долетали до убегающей девушки.