Любовь против нелюбви

На щеках девы играли от улыбки ямочки, пышные длинные волосы так и горели огнём на солнце, вокруг серебрился снег… потянулся к ней Уилл и поцеловал.

То есть — только коснулся. Ибо со смехом отпрянула она и говорит:

— Осторожнее, Уилл Телфорд из Телфорд-Касла. Увлечёшься да забудешь дорогу домой, так и останешься тут вокруг дерева ходить, зачем оно тебе надо?

— Не надо, меня дома ждут. А тебя как звать?

— Мэгвин, — снова улыбнулась она.

Прямо как солнца в зимний день добавила. И снег обычно так не сверкает, и под ногами так остро не хрустит, и сосульки на ветках так тоненько не звенят.

— Ступай, Уилл Телфорд, — повторила она.

— А желания? — встрепенулся он.

— Будут тебе желания, — кивнула дева Мэгвин.

— Я ж тебе их не сказал, — изумился он.

— Ну так скажи, — она всё ещё улыбалась. — Вдруг не угадаю?

— Мне того, жениться надо, — сказал он.

А потом подумал: что он несёт, дурак такой! Зачем ему жениться на ком-то там, если вот оно стоит, его счастье, смотрит и улыбается? А говорит — будто колокольчики поют, такие, звонкие и нежные, небесные, таким только в небесах и звенеть, нигде больше.

— Женишься, — кивнула она. — Да так, что все ахнут. И жить будешь хорошо.

— Благодарю тебя, — он вспомнил, что бывает в мире вежливость, поклонился и поцеловал тонкие пальцы, на одном из которых уже синело знакомое кольцо.

— И я благодарю тебя, — кивнула дева Мэгвин.

И вправду, день-то к закату клонится, ничего себе он задержался-то! Дни сейчас недолгие, нужно успевать, пока ворота не заперли!

Уилл повернулся, двинул туда, где начиналась тропинка, выводящая из леса, и вдруг раз! — лес-то и кончился. Смотрит он — стоит на опушке, впереди виднеются стены и башни Телфорд-Касла. Оглянулся на тропу — а нет той тропы, как вовсе не было. Ни единого его следа, а у него сапоги хорошие, железом окованные, в снег просто так не наступишь.

Перекрестился да побрёл себе к замку, а то темнело уже. Там его сегодня и не ждали — на рассвете ушёл, на закате не явился, наверное, заночевал, с ним такое случалось. Но пустили — ибо ещё не вовсе стемнело, да и перекрестился Уилл, как надо, а никакая нечисть того не сможет, это всякий знает.

* * *

А дева Мэгвин проводила взглядом местного недотёпу и улыбнулась.