Любовь против нелюбви

У неё есть муж, значит — ей придётся рожать детей? Опять беременности? И здесь у них, скорее всего, с медициной отвратительно, значит — смертность рожениц, смертность младенческая, никаких антибиотиков, антигистаминных препаратов и капель в нос?

Такого удара под дых Катерина от судьбы в лице непонятной Мэгвин не ожидала.

Ладно, разберёмся. И с мужем, и с детьми. А пока одеться, что ли.

Она надела свежую рубаху и тёплые чулки — они вроде не спадали, но она пока и не двигается особо! Затем тот зелёный сарафан — и пришлось извернуться, чтобы зашнуровать бока хоть как-нибудь.

Он неплохо зафиксировал небольшую грудь — у самой-то Катерины даже в дозамужней юности грудь была хорошего, ощутимого размера, не то что это вот недоразумение.

Сверху — юбка и жакет. Юбка застёгивалась на булавку, обычную булавку. Жакет — на крючки, и пришлось повозиться, прежде чем все они застегнулись.

Две верёвочки серого цвета, сплетённые из шерстяных ниток, Катерина не придумала, куда применить, и пока не применила никуда.

Ещё на сундуке лежал кожаный пояс, и он был продет в петельки на небольшой кожаной же сумке. Катерина открыла и посмотрела.

Костяной гребень — замечательно. Волосы невероятно мешались и везде лезли, а навыка ухода за таким их количеством у Катерины не было. И если честно — их давно следовало помыть. Ещё бы ленточек каких или шпилек! Ладно, сейчас попробуем.

Ещё в сумке лежал платок — носовой, вероятно. С вышивкой. Веточки, листики, в них — буква, и над буквой — корона.

Откуда-то Катерина поняла, что незнакомый иероглиф — это аналог её родной буквы К. Кстати! Умеет ли тело читать? И писать? А то весь век придётся крестики ставить! А рядом лежал ещё один платок, и в него что-то было завёрнуто. Она глянула — надо же, крестик и кольцо. Очень похожие на золотые. Крестик — простой, но изящный. Наверное, нужно надеть его на шею? А кольцо хорошо село на тонкий палец — оно было без камня, но с рельефным рисунком, какое-то переплетение линий, похожее на кельтские орнаменты, которыми в юности увлекалась Наталья.

Оставалось надеть ботинки, но тут поджидала засада, как говорили внуки. Металлические кости в жакете никак не позволяли согнуться и достать до пола! Это что же, кто эту Кэт одевает-то? Прислуга у неё, что ли?

За этой мыслью Катерину застала вернувшаяся хозяйка дома.

— Оделась? Отлично. Будем есть и разговаривать.

10. Семья

Хозяйка принесла свежий хлеб — в тряпице.