Его чужая жена

— Руперт сдернул с колен салфетку и положил на край стола. — Прошу меня извинить, но ужин затянулся, а Тори просто необходимо прогуляться.

Он вышел. В комнате воцарилась тишина.

Оставшись наедине с мужем, если не считать лакеев, почтительно замерших у дверей, Дениза вновь почувствовала себя неуютно. От виконта веяло злобным отчаянием, и девушка невольно начала размышлять, на что способен человек, который был ее мужем.

— Мне надо поговорить с тобой, — решилась Дениза.

Тони с интересом взглянул на нее:

— Желаешь изменить свое мнение?

— Нет.

— Я не уволю Порриджа.

— Я этого и не прошу.

— Тогда что?

— Молли, моя горничная, выходит замуж. — Дениза внимательно посмотрела на мужа и, видя, что он слушает, продолжила: — Как правило, в этом случае хозяева дают девушке приданое.

— Это она тебя просила?

— Нет. Но так принято. Это старый обычай.

— Который давно надо изменить! — Тони стукнул кулаком по столу. — К тому же у меня нет лишних денег, чтобы ублажать чернь! Так что можешь передать на словах, что мы желаем ей счастья.

Дениза опустила глаза. Мелочность мужа неприятно поражала. В который раз девушка пожалела, что тогда поддалась уговорам тети, так настойчиво твердившей юной племяннице о ее положении и долге перед семьей.

— Почему ты замолчала? — фыркнул виконт.

Дениза подняла голову и задумчиво взглянула на мужа:

— Полагаю, мы все обсудили.

Виконт усмехнулся:

— Пытаешься наказать меня за случившееся?

— Нет.

Но он не услышал, уже войдя в раж:

— Я был в своем праве! А вот ты... — Он зло посмотрел на жену и хотел сказать что-нибудь, что могло бы оскорбить ее, но вспомнил предостережение кузена и замолчал.

Дениза усмехнулась:

— Если это все, что ты хотел мне сказать, Тони, то можешь дальше наслаждаться своим ужином и правами в одиночестве — у меня пропал аппетит.

По примеру лорда Сен-Клера виконтесса отложила салфетку на край стола и вышла.

Руперт был в саду. Стоял у раскидистой яблони и смотрел сквозь листья на ночное небо.

Совершенно не заботясь о том, что ее могут увидеть из окон дома, Дениза подошла и встала с другой стороны дерева, прислонилась к стволу, шершавая кора которого еще хранила тепло солнечных лучей.

— Простите Энтони, он никогда не думает о чувствах других, — тихо произнесла девушка.

Руперт махнул рукой:

— Вам не стоит извиняться за него.

— Вы расстроились?

— Нет.