Бастард Ивана Грозного - 1

Детей Велеса он никогда не видел. Все они пропадали в лесу, хотя волосатыми нарождались часто. Слышал он и давние предания о сынах Велеса, вернувшихся к людям. Но ведуны сказывали, что не приживались они среди людей, так как речи людской не понимали. Но его сын очень хорошо разговаривал на людском языке и был очень сообразительным, а по годам ли, нет ли, Мокша не понимал, да и не до того ему было.

Взрослые в этом мире вообще мало занимались малолетками, отдавая их на попечение более старших детей и стариков, и не обращали внимание на то, как ребёнок взрослеет.

Может помогать по хозяйству, значит вырос. Потому уже двух, трёхлетние ребятишки выполняли посильную работу.

Для Мокши сын родился, потом жил в семье медведицы, теперь живёт с ним. А сколько прошло времени, Мокша не задумывался. Он был кузнец и житель времени, где каждый прожитый день, это уже целая жизнь, поэтому мысли его были просты и ежеминутны. Он не думал ни на перёд, ни назад.

И вот сейчас, видя, как его сын управляется с ножом, он только радовался, понимая, что, в случае чего, тот сможет нож и в живот врагу сунуть, а острой стрелой в глаз залепить.

Подумал о том Мокша, и сразу забыл, вглядываясь в уходящую вдаль реку.

- Вот же ж… - Сказал он, витиевато выругался и направил чёлн к берегу, но их заметили.

Санёк витиеватости выражений отца уже немного выучил и сам всмотрелся вперёд. Река особо не виляла и просматривалась метров на сто. И вот на этих ста метрах Мокша, а потом и Санёк, разглядел причаленные к берегу лодки и солидный табор воев.

Мимо деревни никто не сплавлялся, значит эти поднимались снизу, от Дона. Подниматься могли и свои и чужие. И тут Санька услышал…

- Э-эй, любава! – Крикнул Мокша. – Казаки!

Это слово прозвучало для Лёксы, как кнут. Она подскочила и заметалась, было, спросоня, но поняв, что находится в чёлне, остановилась и коротко спросила, выхватывая нож:

- Где?!

Санька попутал… Для него казаки – положительная история и традиции, а для нынешнего русского народа, вроде не очень… Тут Санька вдруг вспомнил, что не все даже в двадцатом веке добром поминали казаков.

А кто-то даже хотел извести их под корень…

- А как же твои, на Доне? – Спросила Лёкса.

- Знамо, как… Дань с них взяли и всё… Токма мы сёдня в одного плывём. Мы вне кона. Они к нам своё правило и применят.

- Вертаем взад? – Спросила Лёкса.

Мокша покрутил головой.

- Не успеем. Не выгребем. Я лопаты[1] не взял. Да и увидели нас. Нагонят.