Затмение

О неприятностях! Этот обормот называет полтора десятка сожжённых хозяйств и две сотни сбежавших в лес рабов неприятностями?! Учитывая панику, поднявшуюся по всему побережью острова к западу от города и среди богатейших семейств Порта Форчун, это очень большие неприятности! Которые могут стоить ему, высшему должностному лицу острова, его должности.

Конечно, никуда эти жертвы кораблекрушения не денутся из изолированного непроходимыми горами залива на северном побережье, но вместе с паникой сократилось поступление в город продуктов, и сплавить из него ещё две сотни ртов – это значит избежать большого скачка цен ещё и на еду.

А к тому времени, когда они вернутся, глядишь, и беглецов переловят.

- И ещё, капитан Дампи. Не побрезгуйте помощью «гончих псов». Местность в тех местах дикая, без них можете кого-нибудь упустить, а это в нынешних условиях – очень большая расточительность.

- Спасибо за совет, господин Кархонен. Думаю, до послезавтра я управлюсь и с разгрузкой корабля, и с подготовкой к этому походу.

Раненых несли на импровизированных носилках, периодически меняясь, чтобы люди поменьше уставали. Четверо волокут носилки в гору пятнадцать минут, после чего их меняет следующая четвёрка. Слишком часто меняются? А вы пробовали карабкаться по крутому склону с дополнительными двумя десятками килограммов груза? Пять километров до перевала – это по прямой. А поскольку вскоре склон достиг такой крутизны, что, пройдя два десятка метров вперёд, люди поднимались на шесть метров вверх, пришлось карабкаться змейкой.

В результате к концу дня удалились от моря всего на четыре километра, прошагав не менее двадцати. И заночевали прямо на склоне, пристроившись, кто как смог.

Карина, с которой Эрг спал под одним плащом, постанывала во сне. И не мудрено. У него самого, когда они наконец-то остановились, ноги подрагивали от усталости. А каково было старым матросам, которых вначале собирались оставить на берегу вместе с ранеными? Их, багровых от напряжения и хрипящих лёгкими, Эрг распорядился освободить и от переноски неходячих, и от ночного дежурства.

Ему ещё не хватало умерших от сердечного приступа.

Дедов он, конечно, подкачал энергией под предлогом того, что проверял у них пульс. Но этого должно было хватить лишь на то, чтобы они чувствовали себя поутру не загнанными лошадьми, не более того.

А утром – снова вперёд и вверх. Без дороги, по едва заметному намёку на звериную тропку, который удалось отыскать лишь вчера перед самой стоянкой.