40000 лет назад

Федор в силу того, что до этого момента ездил только на велосипеде, а оборотня вообще лошади боялись, видя в нем его звериное начало. Дед заставлял часами просто кататься по кругу своеобразной арены, на опушке леса, словно специально для таких целей поросшую ровным кругом из колючего шиповника, пока наконец не добился приемлемого для него результата.

Первые дни, кожа на внутренних поверхностях бедер, и седалищах мучеников, покрывалась кровавыми, пузырящимися мозолями, которые улыбающийся дед лечил крепким словом, и какой-то воняющей дегтем мазью, которую специально для таких целей выпросил у местного знахаря.

Ближе к вечеру, когда уже практически не оставалось сил, начинались занятия с оружием, которые проводил уже не конюх, а оборотень. Дед самоустранился от этого, заявив, что ему самому еще нужно учиться у такого непревзойдённого мастера, по владению смертоносным железом, как Вул, и потому он лучше пойдет покемарит на лавочке, перед сном.

Питались они в местной харчевне, бесплатно, так как официально состояли в дружине у воеводы и находились на полном пансионе, правда без жалования, но это ровно до тех пор, пока Яробуд не объявит их готовыми к строевой, если можно так выразится в данных условиях, службе.

Единственным днем своеобразного отдыха была баня. Боже, какое это волшебное слово. Каждую осьмицу, то есть восьмой день, ведь неделя состояла из девяти суток, поэтому горячей водой мылись не так часто, как хотелось, они наслаждались парной. Конечно, к такому способу помывки, привыкший к полу теплой, пенной ванне Федор приспособился тоже не сразу, но когда же вошел во вкус, то стал более заядлым парильщиком, чем остальные участники его компании.

Единственный, кто не приемлил такого над собой издевательства, был оборотень. Вул как не старался, но не мог заставить себя усидеть в наполненной жаром, горьковатого от привкуса дыма — пара, протопленной по-черному, парной.

Прошло не так много времени, пока такой распорядок жизни, стал нормой, и даже забеги с оборотнем, превратились в своеобразные соревнования между Федором и Бером кто быстрее добежит, до сидящего на берегу деда, и не напрягали, а даже нравились.

А уж возня с лошадьми, стала для нашего героя настоящим удовольствием. Яробуд даже одобрительно кивал, когда тот перепрыгивал с одного бока коня на другой, на полном скаку, отталкиваясь от летящей на встречу земли, ногами, или стоял во весь рост на крупе жеребца, раскручивая острый меч.