Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Это щемящее чувство ворвалось в меня ещё до того, как я что-либо осознал. Поёжившись, как от озноба, я тряхнул головой, пытаясь прогнать его. Внезапно нахлынув, чувство вдруг исчезло без следа. Но я готов был поклясться, что оно никуда не делось. Ощущение одиночества, тоски и растерянности просто спряталось под покрытую мелкими царапинами крышку и сейчас копилось внутри. Этот короб был создан, чтобы хранить меч великого полководца — ни для чего иного. И сейчас он напоминал опустевшие ножны, из которых выпал клинок.

Глядя на четыре выжженных по дереву знака, я вдруг понял, что чувствует воин, лишившийся своего оружия. Самурай, оставшийся без меча.

***

Примечания:

[1] Несмотря на верховный статус божества, в фольклоре ительменов оно постоянно оказывается в смешных или нелепых ситуациях. Рассказы о похождениях Кутки составляют важную часть устной традиции народов Камчатки.

[2] Ительменском имя, в переводе означающее «Повелитель».

[3] Белый цвет у народов Камчатки символизирует небеса, а у японцев — смерть и траур.

[4] Герой ошибается: выражение «чёрная овца в стаде», существующее во многих европейских языках, является аналогом нашей пословицы «паршивая овца всё стадо портит».

[5] Сюземе́н (ительм. «игольчатые люди») — японцы. Через айнов к ительменам попадали японские металлические иглы, изумлявшие аборигенов своим качеством (племена Камчатки не знали железа и умели делать только костяные иглы).

[6] Дза́сики-вара́си — японский домовой в обличье маленького мальчика.

Ка́ппа — японский водяной.

Глава 3. Большак, Доброхот, Лизун и другие

29-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Селение на Медвежьей реке.

Сон никак не шёл: не помогали даже мамины ножницы под подушкой[1]! В голове носились беспорядочные мысли, а ещё дурно пахло бузиной[2]: весь вечер женщины готовили снадобье из прошлогодних запасов ягоды и листьев. Сделали с запасом — бабушка обмазала мне всю ступню, туго обмотала её чистой тряпицей, а остальное наказала взять с собой и каждый день менять повязку.

Представить себя стоящим перед сэнсэем с вонючим туеском в руке было невозможно, и я решил, что избавлюсь от этой бузины при первой же возможности!

Бабушку можно понять: ей хочется поскорее вылечить блудного внука, но куда мне столько снадобья, да ещё зловонного? Объясняй потом, где взял! И вообще, нога — дело десятое, уж как-нибудь переживу.

Нужно возвращаться.