Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Росс Олбак

Глава 1. Суд скорый и праведный

15-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности[1]. Горная тропа где-то в Каи[2]

…Связанный по рукам и ногам, я сейчас мало чем отличался от мешка, брошенного на землю. Вот только мешок ничего не чувствует, мне же прямо в бок упирался торчащий из земли камень! О том, чтобы улечься поудобнее, было страшно даже подумать: обнаженный клинок у самого горла и тяжесть ступни, давившей на спину, не располагали к подобным мыслям .

Оставалось только поменьше дышать и наблюдать сквозь редкую траву за происходящим…

Видно было плохо: обзор загораживали две пары грязных стоптанных лаптей и два одинаково костлявых, обтянутых поношенным тряпьём зада. Какой из них кому принадлежал, я не знал. Двое, что вместо благодарности приволокли меня сюда, даже спереди смахивали на родных братьев: невзрачные, тощие и низкорослые. Только у одного во рту не хватало доброй половины зубов, а лицо другого сплошь покрывали мелкие рябые пятна.

Несмотря на предрассветные сумерки, в узком просвете всё же можно было разглядеть, перед кем эта парочка стояла сейчас на коленях. Лицо немолодого господина в богатых одеждах, восседавшего на маленькой скамеечке, оставалось в тени, но оно, несомненно, принадлежало человеку, привыкшему повелевать. Об этом говорили гордая осанка сидящего и цепкий взгляд блестящих в полумраке глаз. За его спиной застыли двое воинов с факелами в руках, а рядом сгорбился над низеньким столиком узкоплечий молодой человек с кисточкой в руке, видимо, писарь.

Когда меня сюда притащили, на поляне находилось не меньше дюжины вооруженных мужчин в одинаковых одеждах. Сейчас их не было видно, но чувствовалось, что они где-то рядом. Старик на скамеечке молча слушал, изредка помахивая зажатой в ладони плетью…

— Ваша милошть, как на духу: проштые хикяку[3] мы, «быштроногими» таких кличут… Пишма ш пошылками доштавляем! — прошамкал Беззубый.

— Сами мы неместные, господин. В Эдо[4] письма сдали в управу, всё чин по чину.

Тут нам и говорят, дескать, обратно только через неделю: после пожара [5] писем мало, не до того сейчас людям! — поддержал товарища Рябой. — Порожняком возвращаться негоже, вот мы другую работёнку и взяли, чтоб без дела не сидеть…

— Шундучок в Каи отнешти, — недостаток зубов во рту, похоже, совсем не мешал первому гонцу тараторить без устали. — Нам то што, одна нога тут, другая там, а вошемь моммэ[6] на дороге не валяютша!

— Сундучок, стало быть, ценный.