Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Выяснилось, однако, что настоятель ещё вчера отбыл в Мияко по срочному делу. Хорошо, хоть братию обо мне предупредил, иначе суровые монахи могли меня и на порог не пустить — и так встретили более чем прохладно! Завтраком, тем не менее, накормили и отвели к сэнсэю.

Теперь же все мои надежды рухнули. К тому, что Годзаэмон окажется в столь плачевном состоянии, я был попросту не готов. Отец Гоген подозрительно быстро исчез, скорее всего, вместе с мечом. После того, как я узнал о его поспешном отъезде, все сомнения отпали сами собой: видать, недруги нашего князя перекупили настоятеля или, что более вероятно, как-то запугали.

Чем дольше я оставался здесь, тем дальше уходил драгоценный клинок. Нужно было срочно решать, что делать. Самому: от сэнсэя сейчас не было никакого толку!

Уже знакомое дребезжание шарика, покатившегося по блюду, вернуло меня к действительности. Тут же отворилась дверь, и в комнату вошёл Конэн с большим кувшином в руках — неужто подслушивал?

— Прости, Сабуро, но снова поговорить с сэнсэем ты сможешь лишь после обеда, — совершенно по-взрослому начал Конэн.

— Сейчас ему нужно дать снотворное, можешь мне помочь, если хочешь.

В кувшине оказался разбавленный водой уксус. По словам травника, сэнсэя следовало несколько раз в день обтирать этим раствором: так раненому легче переносить жар.

Закончив, Конэн смочил остатками уксуса свежее полотенце, положил его на лоб Годзаэмону и принялся размешивать в плошке очередной порошок. Затем мы переодели сэнсэя в сухое, он принял снотворное и вскоре заснул.

Однако это было ещё не всё.

Конэн достал из лаковой шкатулки, стоявшей на столике рядом со свечой, несколько листов исписанной бумаги, обернул ими руки и ноги спящего, а один прицепил прямо на перетягивавшую грудь сэнсэя повязку. На вопрос, скоро ли Годзаэмон встанет на ноги, травник уклончиво ответил, что всё зависит от того, когда там — при этом он указал пальцем в потолок — прислушаются к молитвам. Заметив удивление на моём лице, пояснил:

— Якуси[2].

На его помощь уповаем: без этого даже лучшие лекарства не помогут.

— А кто это, Якуси? Божество?

— Видать, не хворал ты ещё, Сабуро, раз это имя тебе ни о чём не говорит! Слушай…

Насчёт хворей Конэн был не совсем прав, однако рассказывал он с таким воодушевлением, что я поневоле заслушался. Этот Якуси при жизни был лекарем где-то в Индии. Знал много, лечил честно, а бедняков — так ещё и бесплатно.