Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Вода меня, в отличие от соплеменников, не пугала, хотя плавать я толком так и не научился. Мог держаться на воде и немного грести «по-собачьи»: лет шесть назад отец научил.

Дед, хоть и был мореходом, плавать не умел. Говорил, будь он самураем, непременно выучили бы[2], а купеческим детям иные навыки важны. Самураев на Камчатке не было, поэтому я завидовал казакам — те тоже хорошо плавали — и часто донимал отца просьбами показать, как это делается. «Пока сам не попробуешь, не поймёшь! — отмахивался он. — Никакие объяснения не помогут…»

Вода в окрестных озёрах, не говоря о реках, даже в разгар лета была ледяной, да и море мало уступало им в студёности, так что «пробовать» было негде.

Горячих же источников я тогда боялся: лезть в кипяток для того, чтобы не просто утонуть, а ещё и свариться?

Но однажды отец взял меня на дальнюю рыбалку. В том месте, чуть выше по течению, в реку впадал горячий ручей. Дело было жарким летним днём, и отец предложил, наконец, научить меня плавать. Как же я обрадовался — через мгновение стоял в чём мать родила! Отец поглядел на меня сверху вниз, подхватил подмышки и прямо с берега кинул в воду!

Такого «урока» я и представить не мог.

«Жертву Митгу[3] принёс, — мелькнуло в голове. — Чтоб рыбалка удачной была!» Взмолиться о пощаде не вышло: слова от страха застряли в горле. Родитель же мой стоял на берегу, смотрел, как я тону и ждал! От обиды я аж зарычал... И вдруг — поплыл. Неумело, как пёс, оказавшийся в воде, но — поплыл!

Вот так и научился… Не помню, как выбрался на берег, как весь мокрый кинулся одеваться, дрожа от страха и обиды, как ругался на чем свет стоит… Это отец уже позже рассказал, добавив, что я ещё и с ножом на него кидался!

Потом вероломный родитель отпаивал меня у костра горячим чаем.

«Не сердись, сынок! — повторял он. — Самого так учили. Говорил же: не попробуешь, не поймёшь. А ты молодец, сразу поплыл. Я-то поперву едва не утонул…»

***

Пересекать холодную бурную реку вплавь с моими умениями было чистым самоубийством.

К тому же в котомке лежала семейная драгоценность, старинная карта заморских земель: пребывания в воде она бы не перенесла…

От мысли перебросить на другой берег верёвку пришлось отказаться сразу: коротковата. Можно было бы связать небольшой плот, но тонкие сакуры для этого не годились, а других деревьев вокруг не росло.

Поплавок, вот правильное решение! Река не слишком широка, саженей пятьдесят. Верёвка, хоть и соломенная, быстро размокнуть не должна.