Сабуро́. Книга 2. Самурай без меча

Затем солома на его макушке встопорщилась, и я ощутил, как мои собственные волосы встают дыбом!

— Хотфордомме! — проскрипело пугало и закашлялось.

Непонятное слово прозвучало зловеще. Куэбико разгневался? Из-за шляпы? Я замешкался, уже держа её в руке. В другой был зажат клинок — когда только успел выхватить? Соломенный щит и коротенький меч против древнего божества…

— Хотфордомме!

От страшной догадки свело дыхание: это вовсе не морок! Передо мной действительно Куэбико, и он творит сейчас злую волшбу…

— Дикзак! Ламзак! Клотзак! — как три гвоздя в крышку гроба.

Он решил превратить меня… Во что? Ужас сковал тело, колени подкосились, и я выронил оружие, так и не успев ничего предпринять. А ведь всего-то хотел соломкой разжиться!

В следующее мгновение грязные вихры пугала зашевелились, и из них высунулась белая голова…

***

Я сидел на земле и никак не мог успокоиться. Сил смеяться больше не было, однако остановиться не получалось. Тело била мелкая дрожь, из глаз уже текли слёзы, а изо рта против воли то и дело вырывалось дурацкое хихиканье.

Прямо передо мной гневно расхаживала взад-вперёд совсем не страшная красногрудая птица величиной с ворону. Говорящая! Время от времени она останавливалась, брезгливо стряхивая с лапы очередную прилипшую травинку, топырила сизые крылья и хрипло вопрошала, целя в меня острым клювом:

— Как? Как?!

Облегчение всё же наступило. Отсмеявшись, я обессиленно опрокинулся на спину, развёл руки в стороны и попытался перевести дух.

Не тут-то было: пернатое существо восприняло это как собственную победу, вспорхнуло мне на грудь и попыталось клюнуть прямо в сердце!

Хотел смахнуть наглую птицу, но не успел: она соскочила подмышку и теперь сосредоточенно там копошилась, будто что-то выискивая. Осторожно, чтобы не задавить обитателя соломенного пугала, я повернулся на бок и приподнялся на локте.

Не обращая на меня никакого внимания, разноцветное существо клевало ячмень! Видимо, я опрокинул стоявший позади мешок, и несколько зёрен из подарка господина Ивасаки просыпались через неплотно затянутую горловину…

— Капитан? — вопросительно проскрипела птица, покончив с нежданным угощением.

Ткнула меня клювом в рукав и задрала голову вверх. Требовательный взгляд тёмных глаз-бусинок явно намекал на продолжение. — Капитан, очнись!

— Давай тогда меняться, что ли? — ухмыльнулся я. — Твоё пугало на ячмень?

— Как?!

— Да вот так! Тебе зерно, мне солома.