Сказки Бернамского леса

Впрочем, как и все остальные, – она вынимала одну склянку за другой и ставила на стол, — этот отвар снимет боль, но несчастный станет зависим от него навсегда. Этот позволит выведать любую тайну, правда, лишь однажды, ибо испивший его, лишится рассудка. Эта настойка не даст дитю родиться. А вот эта, напротив, позволит понести. Правда такого наследника придется беречь пуще золота, ибо течь в его венах будет кровь, не способная свернуться.

«Надо же! Ни тебе опия на спирту, ни ладана от кашля», — хотела съязвить, глядя на свадебный подарок, который скорее подошел бы дочке аптекаря, чем принцессе.

Но слова застряли в горле, стоило почувствовать на себе чей-то тяжелый взгляд. Обернулась, но на перилах балкона по-прежнему было пусто. Мерзкая птица не спешила являть себя. Однако стоило вернуть свое внимание шкатулке, как на дне выдвижного ящика я увидела изображение старого знакомого. Нарисованный ворон склонил голову на бок и словно следил за мной. Я медленно убрала зелья в ящик и аккуратно задвинула его. Сердечно поблагодарила матушку, обняла ее на прощание и проводила до двери.

Шкатулка манила и пугала одновременно, но я так и не решилась открыть ее вновь. Стояла, смотрела на крышку, и размышляла отчего журавли украшают верх, а ворон прячется на дне. И что стоит подарить сиру Эохайду: быструю любовь или быструю смерть?

В матушкиных словах сквозила мудрость прожитых лет. Конечно, что может быть лучше для трона и правящей семьи. Создать крепкую связь, сделаться опорой, обрести уверенность в себе и своем муже.

Знать, что вокруг трона не будет виться стая, жаждущих королевского семени, фавориток. Но все это отдавало гнилью. К тому же мне казалось предательством, вот так собственными руками разрушить прекрасное чувство любви, что вспыхнуло между мной и Айлилем.

Тогда быть может упокоить престарелого жениха? Принц Ирина станет королем и формально отец не нарушит обещания. Я потянула руку к ларцу.

На перилах балкона одобрительно каркнул ворон.

— Что б тебя! – я одернула руки. Даже отошла на несколько шагов.

Нет! В чем передо мной виноват Эохайд? В том, что не оправдал надежд? В том, что стар и некрасив? Так за это не казнят.

«В наше время казнят и за меньшее», — мелькнула незваная мысль, но я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

В Ирин мы отбыли через седмицу. Не имея сил на душевные терзания, я засела за вышивку. Изучила фамильные орнаменты дома Да Дерга и наши свадебные мотивы. Ведь в узор на манжетах должна быть вплетена геральдика двух семей.