Сказки Бернамского леса

Мидиру не было его жаль. Ведь у людей всегда имеется выбор. Их вирд гибок. Эохайд изначально мог уступить Этэйн сыну. Но он возжелал заполучить богиню в свои руки и был наказан. Морриган осталась верна себе. Никто ей не указ. А игры с королями - любимейшая из забав. Даже человеческое тело не смогло унять ее норов. Ну ничего, разорвет их связь и вести о ее играх не будут причинять боль. А пока, отчего же не попытаться:

— Хотите совет, ваше величество? Отошлите Этэйн к родителям. Передайте власть ближайшему родственнику, удалитесь в дальнее поместье, и тогда останетесь живы.

За сделки с Бадб какими бы замечательными ни казались вначале, всегда приходится платить кровью. И чаще всего своей.

Король поднял на Мидира красные глаза.

— Но я не могу... — произнес он еле слышно, — Я люблю ее. Люблю свою Этэйн.

***

Крики несчастного Айлиля разносились далеко за пределы его покоев. Рана выглядела так же ужасно, как и пахла. Лекари только разводили руками. Увы, даже те из них, кто обладал магией, помочь не могли.

Родительские раны не лечатся. Они или гниют всю жизнь или убивают.

Вот и молодой принц умирал на своем ложе. Слуги не желали подходить к нему, боясь королевского гнева и миазмов неудач. Ведь короли издревле считались проводниками божественной воли.

И лишь Этэйн не покидала несчастного. Она не смела омрачать его последние дни слезами. Лишь протирала горящее лицо уксусной губкой, да поглядывала на свой ларец.

Мысли ее метались между двух вариантов.

Зелье тихой смерти или то, которое снимает боль? Ведь дни принца сочтены. Помочь лорду Смерти или отвоевать у него несколько часов.

«Я не богиня, чтобы определять, кому сколько жить», — с этими словами Этэйн поднялась и открыла ларец.

Возмущенно каркнул ворон, но она лишь отмахнулась.

— Посоветуй лучший выход или не мешай!

Ворон обиженно отвернулся и принялся чистить клюв.

— То-то же.

Этэйн налила несколько капель в бокал и поднесла несчастному. Принц жадно пил. Из растрескавшихся губ лилась кровь, смешивалась с рубиновым вином и стекала по подбородку.

Первое мгновение ничего не происходило. Несчастный все так же лежал на подушках, но вскоре перестал метаться. Дыхание его выровнялось. Он заснул.

Молодая королева всхлипнула и устало повалилась в кресло. События минувшего дня затянулись крепким узлом. Запах крови подкатывал к горлу и вызывал дурноту. Руки ходили ходуном. Хотелось помыться и провалиться в густой сон.