Сказки Бернамского леса

Ападев убьет его, ибо не может сравниться по силе и ловкости человек с туатом.

Блодвейт взглянула на Ойсина и сердце ее болезненно сжалось. Фений был изранен и едва держал меч в руке. Ападев же текучая, как сама вода, оставалась невредимой. Дочь Нуада закрыла глаза, присела и положила руку на земляной пол.

— Любовной магии я лишилась, но кровь туатов все еще течет во мне, — отстраненно произнесла она, вытягивая из земли ивовый прут.

В этот момент Ападев выбила у фения меч, и тот едва успел уйти в сторону, спасаясь от удара.

Блодвейт кинула Ойсину прут, и тот поймал его и ударил прежде, чем успел сообразить, что в руках у него совсем иное оружие. Сида лесного ручья вскрикнула и опала водой. В луже остались лежать лишь венок из цветов да золотой браслет. Дерина и Блодвейт подбежали к скальду одновременно, и замерли, глядя на то, как он поднимает с пола витой браслет.

— Вот твоя пропажа, душа моя. — Ойсин протянул Дерине украшение, а та, всхлипнув, прижалась к нему.

— Что ж, герой, вижу, ты остался верен своей любви.

— Блодвейт криво усмехнулась, глядя на то, как фений загораживает собой Дерину. – Но у каждого поступка есть своя цена. Поверив тебе, я отреклась от имени рода и вечной молодости. Так пусть твой род полнится лишь девочками, и некому тебе будет передать свое имя. Снимется же мое проклятье тогда, когда дева крови твоей полюбит туата, уродство которого также сильно как моя красота.

***

Спакона Тэрлег замолчала, и тишина опустилась на Зал под Холмом.

— Это ж, сколько тебе лет?! – не выдержала Айлин.

— Очень много, — проскрипела сида, — и все это время я стара и горбата. Моей молодости хватило лишь на одну человеческую жизнь, но прожила я ее с огоньком. Сила Холмов во мне сохранилась, но пробуждать землю после зимы я уже не могла. Зато научилась видеть нити судеб.

— А что стало с Ападев? Она погибла?

— Да, но она переродилась и нашла своего Вилли, хоть для этого и понадобилась почти тысяча лет. Правда, у лесного ручья больше нет сиды-хранительницы, а берега его облюбовали банши.

— Выходит, Айлин сняла твое проклятье со своего рода? – наконец спросил правитель сидов.

— Выходит, — старуха улыбнулась щербатым ртом, — и тебе помогла, и себе.

Айлин с теплотой посмотрела на супруга.

— Значит, у нас родится мальчик? – спросила она.

— Да. Ноденс вновь переродится, как в свое время переродился Нуад. Но круг должен замкнуться. А потому через пятьсот лет ваш сын ляжет на жертвенный камень, дабы напитать магию Бернамского леса.

2.