Сказки Бернамского леса

Через полторы сотни мили он решил, что все же не съест грогана, но нагрузит его работой так, чтобы у того на ближайшие лет двести отпало всякое желание проявлять инициативу. А Ребекка. Что ж если она хитра, умна и опасна, то почему бы не позволить ей проявлять инициативу... до поры до времени. Хищная половина его натуры уже подняла голову.

«Поигрраем», — прорычал внутри дракон.

«Не заиграйся», — предостерег его человек.

В черном небе блеснула молния. Следом еще одна. Запахло озоновой свежестью. Гарольд остановил машину.

Он любил короткий миг между вспышкой света и мощным громовым перекатом. Неожиданно его пронзила мысль, что гроза самое гармоничное, что есть в природе. Молния освещает своему Грому путь по тьме, а тот защищает свою спутницу от опасностей и невзгод. Гарольд хмыкнул собственным мыслям и завел мотор. Следовало поспешить, пока дождь не рухнул с небес на землю.

Он едва успел. Доехал до самого утеса, бросил в машине часы, запонки, туфли и сделал то, о чем мечтал в последние дни.

Прыгнул вниз, навстречу новому дню, навстречу морю и тому незнакомцу, что отражается в пенных волнах.

У самой кромки воды ветер ударил в крылья, дернул, вытягивая связки. Боль отрезвила, напитала ощущением жизни. В тумане раздался рев дракона. Огромный огненный зверь взвился и помчался вдоль каменистого берега.

Через несколько часов дракон, сияя влажной от дождя и соленой воды чешуей, влетел в пещеру. Отряхнулся и улегся отдыхать на гору золота.

Поздним вечером лэрд Хредель сидел в своем глубоком кресле и пил крепкий чай.

По мнению грогана, такой годился лишь для дубления кож, но замковый дух предпочел помалкивать на этот счет. Спокойствие хозяина настораживало. Ни колких замечаний, ни едких оценок. Неужели мисс Сомерленд тронула драконье сердце?

— Что ж, Хайд Брох, готовься к персиковым шторам, хрустальным вазам и вечеринкам по пятницам. Через месяц в Дантаркасле появиться новая хозяйка.

— Вы все же решили жениться, сэр?

— Знаешь, я почти отказался, но юная мисс Сомерленд оказалась крайне занятной особой.

Гроган удивленно поднял мохнатые брови. Помнится последнее, чему хозяин присвоил эпитет «занятно», был полет человека в космос.

— Чем же она так заинтересовала вас, разрешите узнать?

Гарольд аккуратно поставил невесомую чашку на фарфоровое блюдце и задумчиво посмотрел на огонь. Несколько минут в комнате царило молчание, разбавленное лишь треском поленьев в камине.