Сказки Бернамского леса

А вот Энн… над сейдконой плащ явно имел власть. Тревога за девушку отозвалась в душе низким ворчанием дракона. Отчего она не почувствовала темную силу древнего артефакта? Или напротив очень хорошо почувствовала? Что произошло с солнечной чистильщицей за тот час, что они не виделись? Гарольд сложил плащ и убрал в дальний сундук. С ним он разберется позже. Пока есть более важные вопросы.

Теперь ясно, что Айлин не лгала. Он действительно был рожден драконом. Проклятый плащ насильно пробудил его сущность и лишил воли к обороту.

Кайлех – жуткая сида, хотела себе ручного зверя. А еще она спешила. Потому привязала магию к гордыне. Тоже ничего хорошего, но столетия одиночества и мытарств избавили от этого недуга. Но зацепи сида нечто более основательное, глубокое жизни не хватило бы избавится. Гарольда передернуло. Морок слепого очарования спал. Отпустило так резко и неожиданно, что из груди вырвался рваный выдох. Белое лицо Кайлех больше не казалось прекрасным, а голос не будоражил воспоминания.

Только освободившись от оков, Гарольд понял, что все это время был пленником.

Даже смерть сиды не подарила свободу. Он ненавидел Кайлех, и подспудно желал, чтобы та возродилась вновь. И вот наваждение спало, вместе с ним исчезла и разъедавшая душу ненависть. Словно отпустила враз многолетняя судорога. Только какова цена свободы? Айлин говорила про жертву. И это возвращает к событиям минувшей ночи. Энн немного про себя рассказала. Еще меньше он понял. Но именно она сняла проклятье. Пожертвовала чем-то столь важным. Что смогла развеять магию вещи, по слухам созданной самими богами.

«Магия. Она отдала свою магию чистильщицы. Ведь только так можно было сотворить вирд на крови. Потому и плащ ее приманил», — полоснуло по нервам догадкой.

Гарольд почувствовал, как взревел внутри дракон. Миг - и крепкие крылья с шумом рассекли воздух. В небо взвился огромный пылающий ящер.

***

Замок встретил сейдкону гулкой тишиной. Сразу стало понятно, что хозяин в нем так и не появился. Энн устало опустилась в кресло и расплакалась.

Бессонная ночь, погоня, сейд на крови, утрата дара чистильщицы, разрывающая на куски тьма и под конец, словно вишенка на торте, плащ Левиафана от которого ее уберег Гарольд. И не побоялся ведь схватить эту дрянь, что удерживала его магию столетия.

С ума сойти! Гарольд Хредель. Средневековый король. Настоящий огненный дракон. Алый, как закат, как языки костра, что раньше ласкали ее руки. Боль от потери дара грызла кости.