Ночь Улу-тойона

– Нет, – старый моряк отшатнулся и замахнулся оружием, – Ты не отрубишь ему голову! Каким бы он ни был плохим человеком, он достоин нормального погребения, а не вот этого варварства!

– Тогда он восстанет и нападёт, – тон инуита стал назидательным, а рука указала на Мёрдока, – Вы хотите, чтобы повторилось вот это? Завеса между мирами истончается с каждым мгновением, и это порождает вот таких вот монстров.

– Объясни свои слова, – властно сказал Смит, – И тогда мы, возможно, согласимся рубить голову этому человеку без суда и следствия.

– Ну, что ж, – устало усмехнулся инуит, – Эта девушка говорит правду, меня в самом деле послал Улу–тойон, чтобы я помешал его брату попасть в ваш мир, погубить настоящих людей и обрести небывалую мощь.

Моряки недоверчиво покосились на старика, его глаза в неверном свете жаровни горели красным, а лицо было словно закрыто бронзовой маской. Никто не знал, стоит ли ему вообще верить?

– Я опоздал, – продолжил он чуть глуше, – Этот старик даже именем Улу–тойона не остановил своё безумие, поэтому я убил его, но не смог прервать заклинание, лишь отсрочил его исход.

– Она сказала, что ты можешь принимать облик человека, – Смит кивнул на Ив–Нэвыт, – Ты потому принял облик шамана, когда убил его?

– И поэтому тоже, – инуит усмехнулся, – Я оказался заперт силой мёртвого шамана в этой лачуге, я не могу переступить её порог и выйти на улицу. А очень скоро действие ритуала завершится и Эрлик–хан явится в этот мир.

Медведь за стеной взревел так неожиданно, что все нервно дёрнулись. После он стал точить когти о стену с такой силой, что казалось, в том месте скоро сможет проломить брёвна и пробраться внутрь.

– До полуночи полтора часа, – Гудман хмуро посмотрел на свои часы, спрятал их в карман и вышел перед китобоями, встав спиной к старику, – Я бы сказал, что надо уходить, но эта тварь всё ещё там, да и буря не слабеет.

– Но мы ведь видели, что эта тварь сделала с Хитоном и Мёрдоком, – Иглейн осознал, что его голос предательски дрожит, – И видели, что это не просто старик.

– Думаешь, он не врёт? – нервно рассмеялся Бэнкси, показал на инуита топором. Он по–прежнему ближе всех стоял к тому, кто выглядел, как шаман Хадиуль.