Ночь Улу-тойона

– Мы знать ещё один способ помочь, потому что мы мочь не успеть найти… – она замолчала, подбирая слова.

– Что найти? – спросил Иглейн, наблюдая, как Тыгын пыталась знаками показать, что можно не успеть найти.

– Хадиуль собрал силу, которую направил на разрушение завесы между мирами, в сосуды. Сосуды были спрятаны в доме и на улице, – старик–инуит заговорил и встал рядом с девушкой, – Они выглядели как небольшие костяные фигурки. Ещё их какое–то число спрятано на улице. Я не знаю, сколько и где.

– Там же медведь, – то ли удивился, то ли возмутился Бэнкси.

– Именно, поэтому есть второй путь.

– Мы мочь проводить ритуал, – Тыгын снова начала говорить, руками пытаясь указать сразу на всех людей в помещении, – Если человек связан с морем, у человека чистая душа, если он сам решит отдать себя, то богиня Седна сможет приходить в него и спасать нас всех.

– Ты предлагаешь кого–то из нас убить? – Гудман аж встал от возмущения.

– Роберт, сядь. – раздражённо ответил Смит, – Давай дослушаем. Сам же видишь… – он указал на лежащие поодаль безголовые тела.

– Седна не примет в дар никого из настоящих людей, – произнёс старик, – Они не связаны с морем. Лишь те, кто пришёл в эти земли по воде, то есть вы, пришельцы, – он говорил совершенно бесстрастно.

– А может найти эти чёртовы фигурки? – воскликнул Бэнкси и тоже поднялся.

– Том, там медведь и вьюга, – отозвался усталый Фитцджеральд, – Я предлагаю сидеть тут.

– У нас есть, есть тот, кто принадлежать морю! – воскликнула Тыгын, подняв руку вверх.

– Ты что ли? – Смит устало и вполне по–отцовски посмотрел на девушку.

Та отрицательно помотала головой и указала на своего рослого рыжебородого спутника.

– Мне всегда казалось, что туземцы не носят бород, – Гудман, стоявший возле Смита, наклонился к нему и тихо произнёс.

– Да уж, какой–то впрямь викинг, – также ответил Смит.

Рыжебородый же подошёл к Тыгын, оказавшись на голову её выше, и положил руку на её плечо, всем своим видом выражая решимость.

– Что за чёрт, – выдохнул Бэнкси, внимательно изучая мужчину, – Он же явно не из ваших.

Иглейн плохо читал по губам, но был готов поклясться, что в ту секунду мужчина одними губами произнёс: “Я ирландец, болван!” и криво улыбнулся.

– Это какое–то дьявольское представление, – Гудман умыл лицо руками и сел.

– А зачем вы тогда у нас спрашивали? – посмотрел недоумённо на инуитов Бэнкси.

– Вы тоже могли выставить того, кто чист сердцем, душой и помыслами, – пожал плечами старик, – Но вас это не волнует.